— Больше сотни, — повторил он с теплотой в голосе, из-за которой Виктории показалось, что Гай набросил шерстяной платок ей на плечи, чтобы не мёрзла. Впрочем, она и не мёрзла — купол Гай над ними построил крепкий. А ещё он не пропускал звуки изнутри — можно было разговаривать о чём угодно, не таясь.
— Вы смогли бы сделать такой фонтан в одиночку? — поинтересовалась Виктория, и мужчина за её спиной на пару мгновений замешкался.
— Это было бы сложно, ваше величество, — сказал Гай в конце концов медленно, словно занимаясь расчётами в уме. — Но, скорее всего, да. Просто времени ушло бы много. Однако плетения, которые я здесь вижу, не вызывают у меня вопросов. Значит, разобрался бы.
«Значит, Гай не занимался магмеханикой, — сделала выводы Виктория. — Раз говорит о том, что нужно разбираться».
Она задавала однажды похожий вопрос Рону Янгу. И тот ответил, что при наличии всех материалов собрал бы подобную конструкцию за трое суток. Но специализацией Янга как раз и были эксперименты в области сочетания магии и механики, не считая пространственной магии.
Несколько минут Гай не произносил ни слова. Виктория стояла возле фонтана, смотрела на всплески разноцветных струй воды, слушала музыку — то быструю, то медленную, тягучую, — и чувствовала, как с каждой секундой настроение становится всё лучше и лучше. Она ещё не успела по-настоящему порадоваться новостям про ребёнка Эн и Берта Арманиусов — и теперь ощущала, как ликование постепенно начинает наполнять её кровь, будто пузырьки — бокал с шампанским.
— Как вы думаете, Гай, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом, чтобы пройтись ещё по парочке ближайших аллеек, — этот ребёнок… Он поможет в нашей работе? Всё-таки у нас впервые будет кровь малыша, рождённого в подобном браке.
— Скорее всего, да, — ответил Гай, глядя ей в глаза как-то особенно пристально. — Сейчас мы имеем образцы двух видов наследуемых кодов — у аристократии и нетитулованных магов. А это будет третий тип. Можно попробовать сравнить, посмотреть, чем отличаются друг от друга все три типа. Будет забавно, если у этого ребёнка наследуемый код идентичен аристократическому… Но я очень в подобном сомневаюсь.
— Почему? Фамилия-то у него аристократическая.
— Это лишь теория… — продолжал Гай, по-прежнему не отрывая взгляда от лица Виктории. Смотрел то в глаза, то опускал взгляд ниже, изучая, кажется, губы — и она изо всех сил старалась не смущаться. Императрице всё же не подобает краснеть, будто маленькая девочка. — У меня нет доказательств, по крайней мере пока. Я считаю наследуемый код сложной системой, гораздо сложнее, чем мы представляем сейчас. И в нём не могут быть не записаны сведения о матери, которая не является аристократкой. Родовая магия ведь проявляется по отцу. У обычного аристократа она может проявиться и по матери, как я теперь понимаю после объяснений магистра Янга. А у ребёнка Арманиусов ничего подобного случиться не может. И это должно отражаться в коде.