Хриплый кашель разобрал соседа не на шутку. Похожее на мордочку хорька лицо побагровело. Кашель перешел в хрип. Он судорожно схватился за горло. На губах выступила кровавая пена. Наплевав на запрет, Артем решил вмешаться и помочь задыхающемуся человеку. Но стоило потянуться к соседу, как хрип прекратился.

Кровь вдруг отлила от лица очкарика. В одно мгновенье из багрового оно превратилось в смертельно бледное. Ногти на все еще сжимающих горло пальцах почернели, вытянулись и заострились. И без того некрасивое лицо исказилось до неузнаваемости. Глаза округлились и стали, как у совы. Нос же, наоборот, втянулся и стал плоским, как у мопса. Лишившиеся опоры очки свалились на челюсть, которая по-обезьяньи выпятилась. Уши существа, в которое на глазах у шокированной аудитории стремительно превращался господин Залейкин, стали вдвое больше и заострились к верху. На лысине проклюнулись и стали стремительно отрастать черные, как смоль, волосы.

Не ограничившись головой, волна мутации пробежала по телу. Спина выгнулась и сгорбилась. И без того худые узкие плечи, стали еще уже. Руки и ноги изрядно вытянулись. Превращение соседа в чудовище было пугающе стремительным. Оно продлились не дольше трех секунд.

Артем и охнуть не успел, а существо, оттолкнувшись от жалобно заскрипевшего стула, из сидячего положения легко подпрыгнуло на высоту своего роста. Наплевав на законы физики, оно зависло в воздухе, и по-хозяйски окинуло зал налитыми кровью глазищами.

Некогда элегантный серый костюм на растянувшейся фигуре мутанта смотрелся нелепым маскарадным нарядом. Рукава пиджака теперь едва достигали локтей, а брючины обрывались на коленях. Рубашка с пиджаком комично задрались к груди, оголив кусок белого, как мел, живота. Но, из-за невероятной худобы существа, короткая одежда вовсе не была натянутой, как на барабане, а висела свободно, ничуть не стесняя движений.

— Крррови! — прорычало существо, растянув тонкие губы в злобной ухмылке.

Стоило мутанту распахнуть пасть, и стало понятно, отчего так выпятилась челюсть. Зубы во рту были, как у тигра. Особенно впечатляли клыки верхней челюсти, каждый с мизинец длинной. На пол грохнулись и разлетелись осколками сорвавшиеся с лица очки. На эту неприятность Залейкин и ухом не повел. Очки ему больше были не нужны, теперь он прекрасно видел без них.

— Бррратья! Тррребую крррови! — вновь взрыкнул мутант.

Определившись с направлением, он по воздуху устремился к стоящей в отдалении одинокой фигуре повара. Из-за скворчащего на огне мяса абрек не слышал разыгравшегося за спиной представления. И о появившемся в зале летающем чудовище даже не догадывался.