Артем тоже опустился рядом на колени. Преодолев сопротивление, притянул всхлипывающую напарницу, обнял и покаялся:

— Меня никто не спрашивал: хочу ли я быть тенью? Так вышло, теперь я тень. Ничего с этим не поделать. Прошу, не упрекай меня попусту, а лучше пожелай удачи. Сегодня ночью она пригодится.

— Уже этой ночью? — неохотно выдавила из себя Ольга.

— Да. После работы поеду домой собираться.

— А ко мне перед этим заедешь?

— Зависит от того, насколько быстро мы здесь управимся.

— Тем, ты меня любишь? — затаив дыхание, прошептала девушка.

— Очень, — радостно подтвердил Артем.

— Удачи! — Оля одарила любимого страстным поцелуем. — Вот возьми. — Она стянула с руки браслет, состоящий из старых, потрескавшихся серо-желтых речных ракушек, как рыбья чешуя, наползающих краями одна на другую, и натянула на руку любимого. — Это оберег, — пояснила девушка. — Никогда его не снимай. Ради нашей любви! Обещаешь?

Глядя на вдруг посерьезневшую мордашку, Артем не выдержал и расхохотался.

— Болван! Прекрати ржать! — обиделась Ольга. Она вырвалась из объятий и вскочила на ноги.

— Не поймешь вас, девчонок, то бранятся, то целуются, — покачал головой Артем и, поднявшись на ноги, проверил крепость затянутого узла.

Воспользовавшись моментом, Оля схватила любимого за ворот комбинезона, притянула так, что их носы уперлись друг в друга, и, глядя в черные очки напарника, повторила вопрос:

— Обещаешь⁈

— Ладно, уговорила, не буду снимать браслет. Клянусь, не буду. Успокойся только, — покорился Артем.

Девушка разжала пальцы и, утратив интерес к Артему, шагнула к заметно похудевшей куче снаряжения.

— Фагирли всем парам по двадцать рядов определил, а нам восемнадцать, — затараторила она, крепя на поясном ремне конец третьей страховки, так называемой дальней страховочной сцепки — восьмиметровой веревки, которой напарники соединяются друг с другом во время работы. — Помножить на одиннадцать это будет… будет…

— Сто девяносто восемь окон это будет. По девяносто девять на нос.

— Ерунда, быстро управимся. Я вчера сто тридцать два окна вычистила.

— Передо мной-то не надо хвост распускать, — усмехнулся Артем. — Видел я, как ты их вычистила. Если бы я за тобой второй раз их не перечистил, Фагирли ни одного окна у тебя бы не принял.

— Не ври, я хорошо чищу, — возмутилась девушка. — А ты мне завидуешь, потому что я, твоя ученица, превзошла учителя и работаю быстрей тебя. И затею с перемыванием моих окон ты придумал, чтобы потешить самолюбие. Мол, из-за торопливости, она делает все из рук вон плохо, и за ней приходится перемывать. Хотя, на самом деле, ничего перемывать не надо. Сплошная показуха твои перемывания. Мазнешь пару раз щеткой по чистому стеклу, и вроде как тоже руку приложил.