— Ну и чем закончилась эта мрачная история?

— Да ничем. Я прошел на указанное место. Взялся руками за поручень. Автобус тронулся. Колдун стал мне чего-то говорить. И в этот момент, к счастью, зазвонил будильник. Я проснулся в своей спальне и очень обрадовался этому факту.

— Н-да, хрень занятная, — резюмировал услышанное тролль.

— Я думаю, этот сон как-то связан с моей амнезией.

— Чего?

— Ну, провалом памяти. Помнишь, это случилось в тот день, когда мы с тобой познакомились. Фактически мы и познакомились-то из-за этого приключившегося со мной несчастья.

— Помню, ясен камень! Такое фиг забудешь! Ты вроде собирался к магу-целителю обратиться. Выходит, все тянешь. Вот тебя кошмары и донимают.

— Хороший дипломированный маг мне не по карману, а связываться с шарлатаном-самоучкой, сам знаешь, дороже выйдет. Вот провернем сегодняшнее дельце, разживемся денежками, тогда и займусь восстановлением памяти.

— Кстати, о деле. Че-то мы с тобой заболтались, а уже без двадцати. Заводи, поехали.

На этот раз Артем плавно надавил на педаль газа, машина мягко тронулась с места и покатилась по пустой улице, постепенно набирая обороты.

Буквально за минуту проехав погружающуюся во мрак Тихую и идущую следом такую же неосвещенную Гранитовую улицы, синяя «четверка» выскочила на сверкающий фонарями Кисейный проспект. Несмотря на поздний час, машин здесь было еще предостаточно, но, разумеется, гораздо меньше, чем днем. Ширина проспекта позволяла маневрировать в жидком потоке машин, и Артем еще прибавил газу.

Распаленный многодневным зноем город жадно поглотил упавшую с небес влагу. Дорожный асфальт полностью высох еще до того, как Артем заехал за Вопулом. О недавнем ливне теперь напоминали лишь редкие лужицы на вымощенном ажурной плиткой пешеходном тротуаре.

Поначалу за окнами часто-часто мелькали разноцветные неоновые вывески различных ресторанов, кафе и баров, призывно сверкали залитые светом окна супермаркетов и магазинов. Но, по мере удаления от центра, ярких огней по обе стороны дороги становилось все меньше и меньше. Вскоре они и вовсе превратились в редкие исключения среди вереницы однообразных жилых домов.

Движение становилось менее оживленным. Артему все реже приходилось обгонять попутки и щуриться от фар встречных машин. Придорожных фонарей тоже стало меньше, и гореть они стали тусклее. Ширина проспекта так же сокращалась по мере удаления от центра — из восьмиполосной широкой магистрали, он постепенно превратился в узкую дорогу, со стандартным двухполосным движением, ничем уже практически не отличающуюся от улиц спальных районов.