— Ну так что? — торопил Гилби. — Если пойдем сейчас, успеем. Всего-то надо вырубить ребят из надвратной башни и подать сигнал. Мне тот мужик показал, как это сделать. Нас двое, справимся.

— Ладно, пойдем.

— Вот и славно. Кто-то давно должен был это сделать.

Вал вздохнул с облегчением. Что бы ни случилось потом, но хотя бы сейчас они наконец-то пойдут дальше, а он сможет спокойно выбраться, добежать до гарнизона, найти Веззама…

Сапог соскользнул. От неожиданности Вал вскрикнул, принялся болтать ногами, ища опору. Внутри все похолодело.

— Ты слышал?

— Ага…

Шарканье приближалось. Проклиная все на свете, Вал все же смог нащупать ногами нужный осколок старого балкона, но не успел спрятаться, когда с парапета свесилось грубое осунувшееся лицо гвардейца. Он водил факелом по воздуху, ища источник крика и, увидев Вала, замер.

— Гилби, гляди-ка, — подозвал он. Вал понял, что только что увидел лицо Сеппа. — Нас подслушивали.

— Кажется, я знаю этого юнца. Он из «Сотни». Вот незадача.

Почему-то сейчас голос Гилби, того, что так горячо подзуживал Сеппа на предательство, звучал хладнокровно. Такие ноты появлялись в голосах людей в одном случае — когда они не испытывали к своей жертве жалости. Он не жилец — вот что осознал Вал в этот момент.

И бежать было некуда.

— Ну-ка помоги мне его вытащить, — Гилби уставился на наемника немигающим ледяным взглядом и, свесившись с парапета на полкорпуса, попытался схватить его — узловатые пальцы царапнули воздух прямо перед носом наемника. Вал увидел оттопыренный карман с торчавшей из него бумагой. Он хотел отпрянуть, но отшатнуться от тянувшихся к нему рук можно было только в пустоту ночи. И вместо этого он, не ожидая от себя такой прыти, подтянулся и, удерживаясь одной рукой за осколок парапета, второй выхватил документ из кармана Гилби. Все случилось так быстро, что, казалось, сердце сделало всего пару ударов.

— Ах ты сучонок! — прорычал гвардеец.

Вал скользнул вниз, нашарив ногами более-менее надежный выступ. Ситуация складывалась идиотская: они не могли дотянуться до него, а он не мог взобраться на стену, не рискуя быть с нее сброшенным.

— Сеппи, подержи-ка меня. Сотничек слышал слишком много.

Гилби вновь свесился с парапета, на этот раз еще ниже. Позади него белело встревоженное и напряженное лицо Сеппа. Наверняка он только что сильно пожалел о согласии участвовать в заговоре. Вал ухмыльнулся и тут же поразился этой своей улыбочке. Он оказался в смертельной опасности, эти двое точно не оставят его в живых, если схватят. Но ему хотелось смеяться. Возможно, потому, что сейчас тупица Гилби совершал ту же ошибку, что и сам Вал, когда только нашел это место — слишком низко свесился. Тогда он тоже едва не сорвался вниз, но спасли суровые тренировки Белингтора.