— Боги создали это место, монах, — проговорила Истерд, устремив взор на город. — Это было в те времена, когда боги еще ходили по этой земле и жили среди людей. Что-то на этой земле привлекло их, и они решили что место сие будет священным для всех. Но чтобы создать его, пришлось перекроить землю. Говорят, боги перестарались, и земля, хоть и подчинилась их воле, но до сих пор возмущается и плюется горячей водой.

— Я заметил, что иногда земля под ногами дрожит и ходит ходуном.

— Ага. Это место и правда особенное, монах. Мир изменился, народ изменился, даже речь наша поменялась с тех древних времен. Боги ушли, северяне давно разделились на рундов и мецев, все разбрелись, успели повоевать с вагранийцами и проиграть… А Фадир, — Истерд указала на гору, что одиноко высилась над окутанной паром долиной. — Фадир, гора-отец, на которой боги некогда жили, вечна. А рядом — Норнфья, гора-мать. Эксенгор построили жрецы и те, кто слышал голоса богов. Именно здесь мы к ним ближе всего. И место это чтут все племена. А ты слышишь своего бога, монах?

Фастред поежился под пристальным взглядом рундской девы.

— Нет. Наш бог не разговаривает с нами, но дает знаки.

— Ааа, знаки… Знаки дают все боги. Но их можно трактовать по-всякому, вот в чем беда. Когда моя мать учила меня читать знаки, что показывают руны, мне в голову всегда приходило несколько способов трактовать то, что вижу.

— И какой из них правильный? — Фастред корил себя за то, что ввязался в разговор о языческих обрядах, но не мог справиться с любопытством. С некоторых пор такой интерес был, можно сказать, служебным: преданному слуге Ордена надлежало хорошо знать, с чем он борется. Вот только бороться Фастред не хотел. Он хотел понять.

Истерд пожала плечами, отчего ее толстая коса соскользнула и свесилась до земли. Дева раздраженно откинула ее за спину. Подул ветерок, и Истерд пришлось плотнее запахнуть подбитый мехом плащ. Фастред отметил, что она сменила хайлигландское платье на традиционное — явно не хотела раздражать местных старейшин.

— Неведомо, — ответила рундка. — Рун-то всего три десятка, а судеб — тысячи. И поди разбери какой знак для кого верен. Допустим, пришли трое братьев с вопросом о наследстве — отец погиб в бою и не успел завещать как подобает. Старец раскинет руны сразу для всех троих. Знаки выпадут один раз, а трактовок будет три для трех разных людей. Поди разберись… Я так и не научилась как следует читать руны. Если и вижу, то лишь что-то совсем определенное. И все же порой даже один маленький знак может многое показать, многое предупредить… А что твой бог говорит о рунах, монах?