— Вот это «нет»! — я ткнул пальцем в кепи. — Трубку тоже взяла?

— Курить вредно.

— Ну и какой из тебя детектив, если без трубки? А ещё ты меня очень огорчила! Подслушивать — фу!

— Я не подслушивала! — возмутилась Наська. — Мне Гнездо велело наблюдать за расследованием!

— Что?

Я мысленно потянулся к Гнезду. И получил ответ, на удивление твёрдый и уверенный.

Да, это Гнездо посылало со мной Наську. Не то, чтобы наивно считало её почерпнутые в детективах знания полезными. Но Гнездо хотело знать, что происходит. Дарина уйти не могла, а куколка — вполне.

Стража с любопытством смотрела на нас.

Что она вообще обо мне думает? Человек, призванный, живущий со жницей… Редкий экземпляр!

— Наська, я не могу тобой рисковать, — сказал я.

— Я не ребёнок, я не человек вообще!

— Неважно!

— Меня убить труднее, чем тебя!

Это, конечно, было правдой.

— Нет, — сказал я. Мысленно обругал Гнездо, так, что оно растерянно притихло. — Ты остаёшься, занимаешься учёбой, получаешь свои пятёрки с плюсом. Потом я непременно всё тебе расскажу и посоветуюсь. Считай, что ты детектив, а я твой помощник, который на месте всё изучает.

— Как Ниро Вулф и Арчи Гудвин?

— Кто? Да, наверное. Я твой Ниро Вулф.

Наська хихикнула.

— Вулф толстый как монах, сидит в кабинете. А бегает Гудвин.

— Прекрасно. Я Арчи Гудвин. Гудвин великий и ужасный. Иди, почитай «Волшебника Изумрудного города».

— Давно прочитала.

— Тогда в прятки поиграй!

— Ладно, — неожиданно согласилась Наська. — Так даже интереснее.

Я с подозрением посмотрел на неё, но Наська надулась и быстрым шагом ушла, уперев руки в бока.

— У неё избыток энергии, — пожаловался я страже. — Реактивная девчонка!

— Маленькая ещё, — согласилась стража важно. — Ей же всего десять лет.

— А тебе? — не удержался я.

— Одиннадцать.

Вздохнув, я отсалютовал страже и вышел из Гнезда. Прикинул, как лучше добираться и повернул к Тверской.

Ехать тут недолго, три станции. Выходя на Павелецкой, в неожиданно большой толпе, я уже выбросил Наську из головы.

И только увидев серое кепи чуть ниже на эскалаторе, понял, что зря.

Похоже, упомянуть игру в прятки было ошибкой.

Выкатившись наверх и обнаружив меня, стоящего с мрачным видом, Наська никакого раскаянья не проявила. Развела руками и спросила:

— Ну и что ты сделаешь?

Сделать я ничего не мог.

Силой потащить назад? Ну, во-первых, это вызвало бы подозрение окружающих. А во-вторых, если Наська упрётся — я её и с места не сдвину.

— Сяду и буду сидеть на скамейке, — сказал я.

Мимо шли люди, толкаясь и бормоча в мой адрес не слишком лестные эпитеты.

— Сяду рядом и буду ждать.