Не хотел я сейчас с ними разговаривать. Сразу почувствуют, что со мной что-то не так.
Действительно хорошо, что они стали чаще выходить из дома.
Часть третья. Глава 5
Глава пятая
Дарина встала передо мной и сказала:
— Будь моим зеркалом.
— Это как? — не понял я.
— Говори, как я выгляжу?
Я внимательно осмотрел Дарину. Она была в кроссовках, синих джинсах, застёгнутой у ворота рубашке цвета индиго — городской унисекс, без всяких выделяющихся деталей. Разве что яркая оранжевая бандана, прячущая короткую стрижку, притягивала взгляд. Широкие «зеркалки» скрывали глаза.
— Ты замечательно выглядишь, — сказал я. Мы были в её комнатке, и она даже включила яркую лампу, чтобы мне было удобнее.
— Непонятно, что я жница?
— Нет. Ничуть.
— Комбинезон не проглядывает?
— Нет.
Дарина не захотела снимать свой костюм жницы, надела человеческую одежду поверх него. На мой взгляд, никто бы в ней Изменённую не заподозрил. Но она нервничала.
— Зря я зеркало выбросила, — сказала она. — У меня было когда-то. У Наськи есть, но не хочу её беспокоить.
— Прилипнет, не оторвать, — согласился я. — Да всё в порядке, ты выглядишь самой обычной человеческой девушкой.
— Ладно, — неохотно кивнула Дарина. — А сам-то ничего? Уже поздно, а ты прошлую ночь не спал.
— Немного поспал, — ответил я. — Да ничего, правда. Я не усну, даже если лягу. Весь на нервах.
— Что-то случилось?
Я покачал головой.
— Ничего… неожиданного. Я расскажу тебе потом.
Если бы я рассказал, что с нами было, как мы пришли в музей и уничтожили полсотни Слуг… ну, допустим, большей частью они себя сами уничтожили, но всё-таки… Никуда бы мы тогда не пошли. Дарина суетилась бы, беспокоилась, пыталась придумать выход, ругала бы меня — несомненно.
Я не хотел этого. До того момента, как я заберу у Продавца возвратный мутаген и дам жнице — пусть она ничего не знает.
Потом поговорим.
Обо всём.
А сегодня будет обычный вечер, словно ничего не происходило в последние два дня. Словно я таскаю Дарину по Москве, пытаясь дать ей хоть немного того, чего она была лишена.
И спать я действительно не хотел. Не смог бы уснуть. Да и опасно было возвращаться домой.
Сегодня, завтра, послезавтра, но за мной придут.
Другое дело, в чём вообще нас можно обвинить?
Убитые петрификационными пулями рассыпались в песок и анализу не поддадутся. Остальные убили себя сами. Так что обвинение предъявить трудно.
Но нервы, конечно, помотают изрядно.
Поэтому я должен успеть сделать две вещи — отдать Дарине возвратный мутаген и доложить Ивану о выполнении задания. Она станет человеком, а сын Виталия вернётся на Землю — у него ведь тут мать, не пропадёт.