— Он тоже… не просто биологическое существо?
— Тоже, — подтвердил Продавец. — Другие принципы расширения сущности, чем у Прежних, но… Однако речь о другом. Чего он на самом деле хотел, посылая на уничтожение Слуг обычных людей?
— Чтобы мы погибли? — спросил я. — Он не может сам нас тронуть, а мы ему мешали. Надеялся, что Слуги нас прикончат.
— Возможно, — сказал Продавец, помедлив. — В этом есть логика, но… но… слишком просто. Слишком незатейливо даже для существа моего возраста и опыта.
Он вытянул ноги (металл клацнул о пол), шагнул за полог. Вернулся через минуту и протянул мне пластиковый контейнер, похожий на коробку для завтрака, и ещё один, покрупнее.
— В маленьком контейнере возвратный мутаген. В большом — заказ для Гнезда. Вы ведь туда собираетесь?
Я взял коробку, посмотрел в лицо Продавцу.
На моей он стороне?
И да, и нет. Сейчас скорее на моей. Но по большому счёту — сам за себя. И за своих сородичей.
Всё-таки я сказал:
— Спасибо. Как бы и что бы дальше ни сложилось.
Продавец кивнул:
— Не верьте Ивану. Когда большие игроки делают ставки, люди — лишь разменная фишка.
— А вам верить? — спросил я.
— Мне тоже не верьте. Даже себе не верьте. Но в первую очередь — не верьте Прежнему. Попытайтесь понять игру, которую он ведёт. Что ему на самом деле требуется.
— Спасибо, — повторил я.
— Пакетик нужен? Бесплатно, как постоянному клиенту.
Я взял из рук Продавца чёрный пластиковый пакет, положил в него контейнеры. И вышел из Комка.
Часть третья. Глава 7
Глава седьмая
Автомобиль стоял на углу Большого и Малого Гнездниковского, стоял нагло, у самого перекрёстка, хотя там парковаться нельзя. Большой, чёрный, дорогой. Точнее, очень большой, очень чёрный, очень дорогой, — я даже ни секунды не засомневался, кто в нём. Уверен, что у нынешней министра культуры машина не такая крутая.
Впрочем, тут даже слово «автомобиль» плохо подходило. Хотелось назвать его старомодно и торжественно — «лимузин», к примеру.
Я подошёл к задней двери и постучал пальцем в тёмное зеркальное стекло. Постучал — и вдруг поймал себя на том, что вижу сквозь него. Иван сидел на заднем сиденье с бокалом в руках, сидел и с любопытством смотрел на меня.
Стекло опустилось.
— Забирайся, — сказал Иван весело. Почувствовал, что колеблюсь, и добавил: — Не бойся, всё хорошо. Не обижу.
— Мне мама с детства не велит в чужие машины садиться, — буркнул я.
Но открыл дверь и сел, конечно. Пакет поставил себе под ноги и крепко зажал коленями.
Тут было очень просторно. Сиденье — как кожаный диван, с широченными деревянными подлокотниками. Автомобиль то ли крутой и старый, то ли крутой и косящий под старину.