Сейчас свитер был ей впору.

И ростом, похоже, она была со жницу.

Приблизившись, я сел на край кровати. Сказал:

— На Дарину не ругайся. Я настоял.

Наська поморщилась, отложила книгу и спросила:

— Как я выгляжу?

— Ужас, — сказал я честно.

На самом деле пока это был ужас, а не ужас-ужас-ужас. У неё лишь покраснела кожа, и она вся опухла, но умеренно. Пока лишь настолько, чтобы сочувственно глянуть на толстую девочку, а не чтобы испугаться.

Но теперь, конечно, сразу было ясно, что Наська — Изменённая.

— Пока ещё ничего, — протянула Наська. — Вот когда у меня вырастут рога…

— У матери Гнезда нет рогов, — сказал я. — Я видел передачу, где показывали мать.

— Так матери их сбрасывают, — Наська фыркнула. — Время от времени. Когда слишком большими вырастают. Сбрасывают рога, хвост и чешую…

Конечно, это всё был пустой трёп. Мать Гнезда — крупная, высокая, выше старшей стражи. С очень большой лысой головой. Кожа багрово-красная, но не чешуйчатая.

— Я достал возвратный мутаген, — сказал я.

— Знаю. Дарине, — быстро ответила Наська. — Мой на тумбочке.

Я глянул — да, среди коробок от еды лежал и контейнер с мутагеном матери.

— Я приняла лишь первую фазу, — сказала Наська. — Изменение лишь началось.

— Дарина считает, что возвратного может хватить на двоих.

Наська глянула на Дарину. Мне показалось, что в глазах у куколки мелькнул испуг.

— Нет. Дарина, нельзя. Порция на одного! И я не брошу Гнездо!

— Не спеши, — попросил я. — Вовсе не обязательно тебе превращаться в мать. Я уверен, что договорюсь с большим Гнездом.

Наська снова посмотрела на Дарину, та кивнула.

— Хорошо, — Наська запнулась. — Я не стану спешить. Но надо же открыть сейф…

— Только в самом крайнем случае, — сказала Дарина. — Но мы не будем торопиться, да! Максим обязательно договорится. На то, чтобы получить доступ к сейфу, тебе потребуется минут десять после инъекции. Сто раз ещё успеем до полуночи.

— Не сто, а около сорока… — поправила Наська.

— А ты не знаешь, почему большое Гнездо на вас ополчилось? — осторожно спросил я Наську.

Она замотала головой.

— Нет. Может быть, когда я стану…

— Не спеши, — повторил я. — И кончай лопать, а?

— Для Изменения…

— Не будет Изменения! — сказал я с уверенностью, которой вовсе не испытывал. — Лучше про кристалл расскажи.

— Какой? — у Наськи забегали глаза.

— Тот, что дала мне. Разноцветный.

— Чё говорить? — возмутилась Наська. — Слушай, зачем пытаешь больного ребёнка, маньяк? Мне и так стрёмно…

— Наська. Где ты взяла кристалл?

— Нашла! — упрямо сказала куколка.

Ну хорошо, зайдём с другой стороны…

— Ты понимаешь, что это большая ценность?