В общем-то всё было понятно.

Отряд из раменского Гнезда уже рядом. Люди разбегались от них, увидев идущую по бульвару толпу стражи.

— Крендец, — сказал я, глядя вслед уходящим Изменённым.

Же даже не стала задавать мне вопрос!

— Дарина, я выйду к ним навстречу! — выкрикнул я. Повернулся.

Дарины не было.

Куколки разбегались во все стороны.

Нет, не в панике. Они бежали поодиночке и по двое, крепко сжимая свои футуристически выглядящие, но всё же совершенно земные и примитивные автоматы.

Куколки занимали заранее намеченные огневые позиции.

А Дарина сейчас бежит к Наське.

Хотя нет, скорее — уже добежала.

И колет ей мутаген, в последней надежде успеть открыть сейф… и хотя бы вооружить своих подопечных адекватным оружием.

А я, своим разговором с Инсеком погубивший даже призрачный шанс на оборону, стою у дверей — и толку от меня ни на грош.

Ничего я не смогу сделать. Был бы хоть в Призыве…

Я до боли закусил губу.

Но я же всё равно в Призыве, печать не сходит до конца. Я говорил с Гнездом — так говорил, как, наверное, и сами Изменённые не могут.

И что сказал мальчишка-монах из Раменского?

Второй Призыв всё же возможен. Дарина тогда соврала!

Даже понимая, что все мы обречены, — соврала!

Потому что вторая печать изменяет необратимо.

Потому что даже первую не снять до конца, ни отзывом, ни возвратным мутагеном.

А что со мной сделает вторая?

Волновая печать Гнезда… чем бы она ни была, она сильнее любого мутагена.

Большая ценность… ключ к Гнезду… даже ко всем Гнёздам, как сказал тот же самый монах…

Я закрыл глаза.

Мама, папа… какой я балбес…

Что я к вам не зашёл сегодня?

Вот же разгильдяй…

«Гнездо…» — позвал я.

И почувствовал, как Гнездо притихло.

«Давай», — сказал я.

«Нет, нет, нет!» — цепочкой отрицаний выстрелило в меня Гнездо. Это было совсем уж близко к обычной речи. «Второй Призыв… запрещено… только двойное решение хранителя и матери…»

Да уж. Дождусь я двойного решения Дарины и Наськи.

Они предпочтут погибнуть.

Голос внутри меня стих. Гнездо отпрянуло, отхлынуло, унеслось куда-то в свои структуры, спрятанные вне нашего привычного пространства. Словно я стою на стремительно обмелевшем берегу, вся вода отхлынула, ушла далеко в море, на обнажившемся мокром дне бьются растерянные рыбёшки и перебирают клешнями удивлённые крабы…

Вода уходит от берега перед цунами.

— А ну, хватит прятаться! — закричал я.

И рванулся вперёд — мысленно, конечно. Проламывая темноту под собственными веками. В призрачный свет Гнезда, в кружение бесплотных теней.

Я вывалился в странный мир, который, быть может, был в чём-то реальным, а может быть, лишь моей галлюцинацией.