— Хирургических инструментов пока нет, — сказал Лихачёв. — Давайте займёмся Продавцом.

Мы расстелили полиэтилен на прилавке и затащили на него нелепое металлическое тело. Елена надела тёмный рабочий халат, перчатки и защитные очки. Лихачёв снарядился так же. Как-то не сговариваясь, они взяли основную работу на себя.

Я не был против.

— Итак… — сказал Лихачёв. Достал из кармана старый смартфон. Я удивился, но оказалось, что Лихачёв использует его как фотоаппарат и диктофон. — Имеем металлический цилиндр с частично вытекшей густой жидкостью синего цвета. Из контейнера торчат пять металлических штырей, два оканчиваются имитацией человеческих кистей, один — имитацией головы, ещё два имеют по четыре выступа и служат для передвижения… Служили. Имитации человеческих тканей очень правдоподобны.

Он сделал несколько снимков, вздохнул. Видимо, представлял себе, как Продавца разбирают на части специалисты.

— Исследование начнём с имитации биологических тканей, — продолжил он. — Работу выполняет заслуженный врач Елена Филипенко.

— Тогда уж добавьте «доктор наук», «врач высшей категории» и прочую лабуду, — сварливо сказала Елена.

За неимением скальпеля она взяла канцелярский нож, неодобрительно на него глянула. Спросила:

— Может, дождёмся скальпеля?

— Это робот, — сказал Лихачёв. — Не сможете этим работать? Есть кухонный нож.

— Да я отвёрткой вам аппендикс вырежу, — сказала Елена. — Если понадобится. Как-то неловко…

Вздохнув, она провела лезвием по кисти.

Кожа разошлась. Выступила кровь. Красная. Милана за спиной тихонько ойкнула.

— Чёрт, — сказала Елена, отпрянув. — Копать-колотить…

— Очень тщательная имитация, — сказал Лихачёв, делая очередной снимок. — После разреза кожного покрова выступила жидкость, имитирующая кровь…

— Я бы сказала, что это и есть кровь, — мрачно произнесла Елена. — Но у мертвеца она бы уже свернулась.

Она ещё раз провела ножом, углубляя разрез.

Убрала нож, сказала:

— Полковник. Я бы сказала, что прорезала кожу тенара и рассекла короткую отводящую мышцу большого пальца — мускулюс абдуктор поллицис бревис. И это обычные человеческие мышцы, а никакая не имитация, к хренам собачьим!

Она склонилась над разрезом, осторожно развела его пальцами, чего-то коснулась кончиком ножа. Выпрямилась.

— Я бы даже сказала, полковник, что это живая человеческая кисть.

— Насаженная на штырь?

— Да, насаженная на штырь! — резко ответила Елена. — Я коснулась нерва, и мышца чуть сократилась. Словно в глубоком наркозе.

— Но этого не может быть.

— Не может, — согласилась Елена.

— А если это выращенная искусственно кисть руки? — предположила Милана.