— Обалдеть, — сказал я. — Милана, мы на Луне!

— На Селене, — поправила она.

— Неважно… — я остановился у порога. Вот край металлического пола, а сразу за ним, с перепадом в сантиметр, серовато-коричневый камень.

Лунный камень.

Милана встала рядом.

— Давай, — сказал я. — Леди фёст!

— Иди уж, — она засмеялась. — Заслужил! Сколько лет люди не ходили по Луне?

— Ну, если американцы не обманули весь мир… — я задумался. — Лет шестьдесят, да? Что-то вроде того… Нет, Милана. Давай ты. Первая женщина на Луне!

— Точно! — она не стала дальше спорить. — Ну… надо что-то сказать, да?

У меня кружилась голова — от волнения и восторга.

— Да что хочешь!

Милана шагнула вперёд. Помедлила, видимо убеждаясь, что нога «приклеилась» к камню так же, как и к металлу корабля.

— Мы всё-таки снова сюда добрались, — сказала она. И вышла. Она выглядела удивительно в этом лёгком, обтягивающем тело скафандре, в прозрачном шлеме, со шпагой — настоящей шпагой в опущенной руке, в просвете люка, на фоне огромной яркой Земли.

Милана повернула голову, посмотрела на меня. Улыбнулась.

И побежала вперёд.

Это был странный бег, в котором одна нога всё время касалась поверхности. Наверное, технически это даже нельзя было назвать бегом, скорее — большие быстрые шаги, при которых её всё время тянуло вверх. Если бы не липкие ботинки, Милану унесло бы метров на пять в небо, не меньше.

Я засмеялся и выбежал следом.

И сразу почувствовал ещё одну странность происходящего.

Мир будто накренился!

Поверхность Селены, которая только что казалась совершенно ровной, вздыбилась ощутимым наклоном. Все мои чувства, кроме зрения, которое, впрочем, тут же предало, твердили: «Ты стоишь на склоне!» Словно мир внезапно превратился в снимок широкоугольником.

Причина была мне понятна — Селена не шар, это широченный конус, ну или если совсем точно — шаровой сектор. Центр масс Селены лежит ближе к прежней поверхности Луны, к основанию конуса. Вестибулярный аппарат воспринимает это как наклон.

Странное ощущение.

Словно сон.

Продолжающийся лунный сон: скафандр, который не скафандр, чужая ночь, которая не походила на ночь, равнина, которая кажется склоном, шар Земли в небе, бриллианты звёзд и цветная полоса кольца…

Дыхание Миланы, которое я отчётливо слышу.

Невесомая шпага в руке.

Милана остановилась, сделав несколько маленьких шагов. Повернулась, удерживая равновесие, её болтало во все стороны. Отсалютовала мне шпагой:

— Приветствую, господин Сирано!

— Фантастика… — тормозя рядом с ней, сказал я. Меня почти завалило на поверхность, когда обе ноги оказались зафиксированы на камне. Но штанины костюма затвердели и мягко толкнули меня обратно.