Хоть бы злобно оскалился, усмехнулся, рожу состроил!

А он спокойно смотрел на меня, держал мёртвой хваткой, не давая пошевелиться.

И явно ждал, когда мы перелетим через «линию вскрытия».

Почему Прежние лишали своих Слуг эмоций? Я не сомневался, что это осознанное действие. Нет, конечно, у них остались какие-то чувства, адресованные самим себе — желание жить, властвовать, заниматься сексом, жрать, в конце концов. Но всё, что проецировалось на окружающих, и позитивное, и негативное, было отсечено, словно шестьдесят процентов Луны от Селены.

Наверное, это то, что Прежние считали опасным. И любовь, и ненависть одинаково могут привести к неповиновению. Слуга, который может влюбиться, способен не выполнить приказ. Слуга, который может возненавидеть, тоже способен не подчиняться.

Но всё-таки они чего-то не учли. Если уж эти Слуги затеяли бунт против Прежних, значит, и оставшихся эмоций им хватило.

Жаль, что Алекс, уверенный в победе, не начинает упоённо рассказывать мне, чего они добиваются, как поступает любой злодей в кинофильме.

Впрочем, для того чтобы этой информацией воспользоваться, мне придётся как-то его убить.

Я ещё раз попытался вырваться. Нет, не получалось. Он был немногим меня сильнее, я чувствовал, что в ответ на мои движения Алекс тоже напрягается. Но всё-таки вырваться я не мог. Даже рука, по-прежнему сжимавшая шпагу, была зажата. Нет, если я смогу заставить шпагу сократиться… превратить в кинжал, как делал Слуга, с которым я боролся…

Нет, всё равно ничего не выйдет. Замаха не будет. Я смогу беспомощно потыкать Алекса в спину, работая одной лишь кистью. Что ему лёгкие порезы, если они выживают после огнестрельных ран?

Край Селены всё приближался.

Я сильно мотнул головой. Раз, другой, ударяя Алекса стеклом шлема по лицу. Кажется, мне удалось сломать ему нос, потекла кровь, срываясь крупными каплями на лацканы костюма. Но он даже не моргнул.

Что я делаю не так?

Пытаюсь победить силой — не получается.

Пытаюсь сделать оружие удобнее — тоже не получается.

Но ведь это не просто клинок переменного размера! Это не шпага, которая может стать длиннее или превратиться в кинжал!

Это нечто движущееся, принимающее любую форму… если только отдать правильный приказ…

А у меня это получалось. Тут что-то похожее на общение с Гнездом, только гораздо проще…

Алекс насторожился, видимо, заметил что-то в моём лице. И мы изменили направление полёта, стали стремительно снижаться, приближаясь к краю Селены.

Но в этот момент зажатая в моей руке шпага вздрогнула, потекла к эфесу, сминаясь в металлический ком.