Глава 22
Зал взрывается аплодисментами, и все встают, Марат цепляет меня за локоть и помогает. Тоже хлопаю и сама как заворожённая на сцену смотрю. Это же надо, еще вчера скромная сотрудница, едва сводящая концы с концами, мать-одиночка сегодня на балу самого президента.
Под овации из-за кулис на сцену выходит президент. Боже. У меня дух захватывает. От этого мужчины такая энергетика идет. Животная харизма, сшибающая волной. Как в прайде, я бы сказала, появление альфы заставляет всех пригибать шеи, разве что это не касается Умарова и Воронова, которые стоят рядом, широко расставив ноги, уверенные в себе. Смотрят с почтением, но не пресмыканием.
А я опять на сцену смотрю. На мужчину в безупречном костюме. Так оттеняющем его темные волосы. На лицо его смотрю. Будто бы высеченное искусным скульптором. Высокий. Широкоплечий. Поджарый. Явно физически крепкий.
Никогда не присматривалась к президенту. Воспринимала его чем-то эфемерным, щелкала новости, но никогда не задумывалась, что в жизни от этого человека может идти такая лютая энергетика, что мурашки по коже бегут.
Лицо волевое. Черты правильные, но крупные и острые. Нос ровный. Широкий разлет бровей. Резковатые скулы и прямые губы, которые сейчас раздвигаются и демонстрируют сдержанный белоснежный оскал хищника.
И опять у меня ассоциация идет с живой природой, где демонстрация клыков является агрессивным жестом. Так и тут, вроде улыбка, но какая-то ледяная, пробирающая до костей и заставляющая сглотнуть едкий ком, который все равно становится поперек горла.
Сильный мужчина. Харизматичный. С четкой резанной линией подбородка, который говорит о суровости нрава, и гладко выбритые щеки.
И взгляд у него холодный. Цепкий. Продирающий насквозь. Адресованный всем и никому в частности.
И фамилия у него Золотов. Только сейчас доходит, как она подходит своему носителю, словно золотой, лучащийся в лучах славы.
Президент начинает свою речь. Голос у него уверенный, глубокий, он великолепный оратор, умеющий завлечь толпу и заставляющий затаив дыхание следить за каждым своим словом и интонацией.
Я слышу и узнаю много нового о сотнях и тысячах детей, которым были своевременно проведены необходимые операции и назначено грамотное лечение, об аппаратуре, которую внедряют в больницы, и новинки, которые разработаны нашими светилами…
Слушаю затаив дыхание, а затем сзади, пока президент говорит, появляются фотографии сотен детей, на всех они показаны после болезни, когда стали уже абсолютно здоровыми, счастливыми, улыбающимися, и эти кадры продирают мою душу насквозь, слезы срываются с ресничек и текут по щекам, потому что я знаю, какое это счастье для родителя, когда его ребенок здоров, когда он излечен…