— Здорова! Мира! Моя! Радость! Ты здорова!
Дверь неожиданно распахивается, и я понимаю, что, наверное, своим шумом привлекла внимание старшего брата Марата.
Но Баграт замирает изваянием. Смотрит на нас своими графитовыми глазами, словно сам в шоке от чего-то и проговаривает одну единственную фразу.
— Марат очнулся… он хочет видеть тебя…
Глава 28
Дорога до больницы кажется невыносимо долгой. Миру оставляю дома, в надежных руках Юлии Михайловны. Врачи пока согласились пропустить к Рату только одного человека и это я…
Так странно, что за рулем сидит Баграт. Он бросает на меня внимательные взгляды.
И опять я не выдерживаю, поворачиваюсь, чтобы столкнуться с этими холодными графитами.
— За что ты меня невзлюбил? — спрашиваю с нажимом и на губах мужчины появляется горькая ухмылка.
— Почему невзлюбил?! — спрашивает, приподнимая бровь, уверенно глядя на дорогу.
— Ты давишь. Все время смотришь будто я… виновата…
Выдыхает с шумом. Качает головой. А я на руки его смотрю, которые так уверенно сжимают руль. Все же Умаровы сильные мужчины, доминирующие. Общих черт много у всех представителей семейства. И все они несгибаемые какие-то. Упертые.
С Надей мы сблизились за последнее время, и она часто улыбается, когда говорит о муже, а еще за чашкой чая эта милая обаяшка рассказала мне их историю с Умаром. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать.
Я сидела и тихо плакала, потому что история Нади так похожа на мою и вместе с тем так отлична, потому что то, через что прошла каждая из нас… это было испытанием…
— Так почему же ты молчишь, Баграт? — опять обращаюсь к брату Рата.
Ухмыляется.
— Как же с вами, женщинами, сложно. Скажем так, Оля. С теми, кого невзлюбил, вопросы решаю иначе. Радикально и быстро.
Опять бросает на меня быстрый взгляд и подмигивает. Так неожиданно по-мальчишески, а еще я подмечаю, что улыбка очень идет этому грозному мужчине и вообще Баграт может быть обаятельным в редких случаях, когда не смотрит зверем.
— С тобой я, скорее, присматриваюсь к той, по ком мой брат так с ума сходит. Первое слово, которое он произнес после того, как очнулся — это твое имя…
Прикусываю губы и отворачиваюсь. Может, мне и кажется, что старший брат Марата сущий дьявол. Энергетика у него такая мрачная, тяжелая. Пытаюсь наладить контакт и говорю правду.
— У тебя очень милая жена… нежная и добрая. Странно… — осекаюсь. Думаю, что сболтнула лишнего.
— Что странно? — цепляется сразу же к моей фразе.
— Странно, что она уживается с таким тираном, как ты! — вроде я должна произнести эти слова грозно, но вместо этого тоже улыбаюсь, потому что вижу отношение Умара к жене. Взгляд его, когда на нее смотрит.