Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, надежда… Она вновь оживает, но Алина продолжает.
— Знаешь, когда я в первый раз смотрела анализы Мируси, меня что-то царапнуло. Сильно. В принципе, все так, как оно есть. Но… интуиция. Не могу объяснить. Вот не могла я успокоиться. Анализы Миры… Я их проверяла и перепроверяла. Пока, наконец, не связалась со своим профессором. Он сейчас переехал в Израиль и занимается новыми разработками как раз по теме недуга Миры. Я направила ему их. Также поделилась своими мыслями.
— Я не понимаю, — выдыхаю, сильнее сжимая трубку и глаз от дочки оторвать не могу. Спит мой ангелочек. Такой нежный и красивый, хрупкий. Моя девочка. Моя жизнь…
— Так, Оля. Вот что. Мы прогнали анализы по иной методике. И в итоге получилось, что результаты не сходятся с тем диагнозом, который поставлен. То есть. По большому счету, если не обращать внимания и, скажем, не заметить некую погрешность, то можно поставить именно тот диагноз, который стоит у Миры, но я заметила неточность и поэтому запросила более сложные анализы, более комплексные и провела инновационный модульный анализ. В общем, не углубляясь в дебри медицины, я могу сказать тебе главное. Ты сидишь, Оля? — вдруг уточняет и я киваю, как если бы Ставрова была передо мной и видела меня, а потом лишь спохватываюсь и отвечаю:
— Да. Сижу…
— Мира абсолютно здорова. Нет у нее болезни. И биоматериал отца ей не нужен!
Прикрываю веки. Ощущение, что меня сейчас кувалдой ударили. Не верю в то, что слышу. Мне кажется, что это какая-то шутка…
— Но… ее врач сказал, что приступы могут начаться в любой момент…
— У нее был хоть один приступ? — обрывает меня Алина.
— Нет… — отвечаю заторможенно, — пока нет…
— И не будет! Она здорова! Здорова… Я анализы направила коллегам за рубеж и ответы пришли двадцать минут назад. Профессор пришел к тем же результатам, что и я. Мира здорова.
— Спасибо, — выдыхаю в трубку дрожащими губами, — боже… Алина… это такое счастье… Я даже не знаю, что говорить и как отблагодарить тебя…
— Просто поцелуй от меня Миру, обними ее крепко, — отвечает доктор, а я все благодарю ее и благодарю, как на повторе, в шоке.
— Оля, попей чай с ромашкой и мятой… — командует профессионально поставленным голосом врача Ставрова и отключается.
А я… я повторяю одно-единственное слово:
— Здорова… — повторяю заветное слово и меня накрывает смехом, а потом и слезами. Дочка просыпается и смотрит на меня заспанными глазками, а я не понимаю своей реакции, вскакиваю и обнимаю дочурку, прыгаю вместе с ней на руках, пока моя Мира начинает хохотать, а я кричу, подбрасывая Мирочку в воздухе, и ловлю ее, кричу во все горло: