— Она у себя в комнате, пойди к ней, сообщи, у нее в последнее время сильно сердце шалит, она не говорит Фахре, но я видела лекарства…
Больше ничего не говорю, просто пожимаю тонкие пальчики Нади и иду в сторону спальни родителей Марата.
Останавливаюсь, стучусь.
— Войдите… — слышу тонкий голос и прохожу, обнаруживая Софию сидящей в кресле и смотрящей в окно.
Замечает меня и улыбается слабо. Бледная. С синяками под глазами. От моложавой и красивой женщины за это короткое время словно осталась одна тень…
— Я сегодня себя неважно чувствую, Оленька, — говорит, слегка улыбнувшись, и смотрит на меня вопросительно, не ожидала, что приду.
У нас с Умаровыми какой-то мирный нейтралитет. Они не сильно беспокоят меня, я их. Мы обвыкаемся, привыкаем друг к другу.
— Я немного приду в себя и обязательно поиграю сегодня с Мирой, я обещала внучке…
Опять подает голос, а я присаживаюсь рядом, в соседнее кресло.
— Я хотела вам сказать…
Приподнимает вопросительно брови, внимает мне.
— Я сейчас узнала… и Надя посоветовала мне поделиться радостью с вами… сегодня я сделала тест… он положительный. Вы снова станете бабушкой…
— Оленька… — выдыхает и подрывается из кресла, обнимает меня за плечи, а у самой слезы ручьем из глаз, — это чудо… это еще одно чудо…
После известия о моей беременности София словно получила второе дыхание. Мать Марата оказалась очень простой в общении женщиной, теплой.
В ней не было ни апломба, ни высокомерия женщины, являющейся женой одного из самых влиятельных людей Востока.
На следующий день она решительно взяла меня за руку и повела к врачу, потому что во время обеда повторилось то же самое. Меня буквально вывернуло, и эта тошнота была еще острее.
Все анализы были сданы и врач-гинеколог пришла к решению, что у меня острый токсикоз, который должен пройти, если буду следовать рекомендациям, а не следовать им я не могла, потому что София взяла под контроль мое здоровье.
Я могла бы это пресечь, но я увидела, что Соня начала жить этой новостью, поэтому решила пустить все на самотек.
Но было еще кое-что. Забота… я ее чувствовала и эта забота очень напоминала материнскую, в которой я так сильно нуждалась…
Месяц пролетел. Единственной радостью была моя Мира. Моя девочка.
Вот и сейчас меня опять тошнит с утра. Уже легче. Нет рези в животе, но все же по-прежнему не очень приятно…
Принимаю душ, высушиваю волосы полотенцем, и надеваю халат.
Выхожу из ванной и подхожу к спящей Мире, глажу свою дочку по волосикам. Моя девочка всегда так мечтала о большой семье. Об отце и братьях с сестрами. И я верю, что ее мечта сбудется. У нас будет большая и счастливая семья.