— Что ты слышала, Надя?

Заглядывает мне в глаза.

— Говорят, что было предотвращено покушение на президента. Сейчас идет предвыборная гонка и многие играют грязно…

— Кто это сделал? Кто устроил это покушение? — задаю вопрос Баграту и мужчина морщится.

— Выясняем.

Отвечает лаконично, и я понимаю, о чем говорила Надя. Информацию из этого мужчины клещами не вытянешь.

Наконец, машина останавливается рядом с больницей, и я не могу усидеть. Срываюсь с места и бегу по коридорам. Меня останавливают врачи, дают инструкции, заставляют переодеться, надеть халат и я застываю рядом с дверью, которая ведет в его палату.

Я столько времени приходила сюда и стояла, разговаривала с ним мысленно, а сейчас… сейчас отчего-то трушу.

— Пациенту нельзя нервничать, у вас не более пяти минут на общение, — напутствует врач и я киваю.

Сердце колотится в груди как сумасшедшее.

Раз, два, три. Удар. Прикрываю веки. Собираюсь и прикасаюсь к ручке, нажимаю.

Я захожу в палату, иду на негнущихся ногах. Застываю рядом Ратом и сталкиваюсь взглядом с такой знакомой синей бездной.

На его лице кислородная маска…

Мы просто смотрим друг другу в глаза. Долго. Без слов. Слезы текут по моим щекам. Мой… родной… совсем не чужой. Нужный.

Его красивое сильное тело увито проводами, все в повязках, но… взгляд… его глаза. Все те же… глубокие, дымчатые…

Мое тело начинает трястись от сдерживаемых рыданий, и я не выдерживаю, подаюсь к Рату и прижимаюсь к нему, цепляюсь за его плечи и слезы стекают по моим щекам, попадают на лицо мужчины, которое я целую.

— Выжил… Я знала… я знала… что ты сможешь… ты справишься… ты обещал…

Проговариваю тихонечко, затем чуть отстраняюсь и заглядываю в любимые глаза, тянет руку и снимает маску.

— Я и из самого ада к вам приду, — отвечает, слегка улыбнувшись, совсем тихо.

В глазах у него смешинки играют лукаво.

— Как же я тебя люблю, Рат… Больше никогда не уходи от меня, я не вынесу…

— Не уйду, — отвечает чуть хрипло, — как Мира, анализы?

Улыбаюсь.

— Здорова, Рат, наша дочка здорова…

— Что?! — спрашивает и в глазах вспыхивает огонь. Будто жизнь к нему действительно возвращается с каждой секундой.

— Алина обнаружила. Там какая-то ошибка была и наша дочка здорова… Больше не нужно ничего! Она здорова, Рат!

Прикрывает на мгновение глаза, надевает маску, а я смотрю, как вздымается широкая грудь, аппараты рядом начинают потрескивать.

— Марат, милый, я прошу… тебе нельзя нервничать… все хорошо… у нас все хорошо, — тараторю, а сама смотрю на аппаратуру и замечаю, как показатели вновь приходят в норму.

Марат умеет держать свои чувства в узде. В любой ситуации.