На мгновение становится ясно, что не моя невероятная красота стала причиной для выбора президента. Нет. Я далеко не идеал. Не претендую. Сама знаю.
Здесь нечто иное…
— Ольга… красивое у вас имя, впрочем, как и его носительница…
Неожиданно тягучий голос и взгляд прямо в глаза. Чуть не спотыкаюсь. Поверить не могу, что не сплю и получаю комплимент от самого президента.
— Благодарю вас, господин Золотов, — отвечаю тихо.
Прищуривается.
— Давайте без пафоса, можете обращаться ко мне просто по имени-отчеству.
Моя челюсть, наверное, падает на пол, но я нахожу в себе силы ответить:
— При всем уважении, простите, но я нет. Не могу.
Ожидаю, что мой ответ вызовет у мужчины недовольство, но этого не происходит, наоборот, на суровом лице зажигается улыбка.
Теплая какая-то, но взгляд остается все таким же цепким.
— Интересную невесту нашел для себя Марат Фахраевич. Такая история… вся пресса пестрит статьями о тайной жизни моего советника, так умело прятавшего ото всех свою семью…
Говорит твердо, а я чувствую его насмешку. Интуитивно чувствую, что в эту легенду Владислав Олегович как минимум не верит.
Делает шаг в мою сторону, сильная рука давит на спину и заставляет меня прогнуться в спине, увидеть потолок с огромной хрустальной люстрой.
От этого мужчины прет такой харизмой и магнетизмом, что страшно становится. Его аура колет холодом, но я понимаю, что по его желанию этот лед может превратиться в обжигающий жар.
Еще одно резкое движение и я возвращаюсь в вертикальное положение.
— И давно у вас с Умаровым все закрутилось?
Вспоминаю легенду Рата, но когда смотрю в кислотные глаза этого мужчины, понимаю, что лгать бесполезно…
Доверяю своей интуиции и спрашиваю, смело вынося взгляд президента:
— Вам какую из двух версий? Ту, которая болезненная и неприглядная, зато правильная, или ту, которую подготовили легендой?
Взгляд Золотова скользит по моему лицу в задумчивости. Он молчит. Но именно тем, что все повисло в воздухе, заставляет произнести:
— Мы с Ратом были знакомы давно. Он тогда еще не был вашим советником. Я полюбила его всем сердцем, но… я не открыла ему кое-что, испугалась… а потом… потом он мне не поверил и… в общем, мы расстались…
Говорю сбивчиво. Под сканером зеленых глаз становится тяжело дышать, а еще я удивляюсь, как этот мужчина умудряется вести допрос с пристрастием, да еще и с шага не сбивается, ведет меня в танце, и если бы не его твердые руки, я бы уже давно запуталась…
— На долгое время, я полагаю, не было связи, иначе что бы вынудило вас кричать на улице советнику президента о том, что у него есть дочь…