— Сегодняшний вечер — самый счастливый в моей жизни…

Поворачивается ко мне, смотрит в мои глаза, а у самого зрачки расширяются, радужку затапливают, когда он наклоняется и отвечает мне:

— Поговорим с тобой после ночи…

Прикусываю губу и смотрю в шоке на любимого мужчину. Понимаю, на что он намекает, а сама вся заливаюсь краской смущения.

— Тебе же нельзя… врачи сказали…

Улыбается и подмигивает мне. Веселый такой. Игривый.

— С врачами я уже разобрался, любимая, все можно… Давно уже можно…

— Так чего ты ждал?! — чуть повышаю голос, но за звоном бокалов его не слышно, а я его по локтю ладошкой ударяю.

— Этого, — отвечает и встает, протягивает мне руку и заставляет также встать.

— Мои дорогие! Хочу сказать, что благодарен вам. Моим родителем. Брату и его жене. Всем вам за поддержку. За то, что были рядом. Я счастливый человек, потому что у меня есть такая сплоченная семья. Мама, ты всегда была рядом, всегда давала советы и напутствия. Всю мою жизнь была поддержкой.

Соня утирает слезы и улыбается, глядя на сына.

— Отец. Всегда твой совет и твое слово были для меня важными.

Фахра прикрывает в знак согласия глаза.

— Баграт, — Марат делает паузу, — иногда мне хотелось стукнуть тебя, но я люблю тебя, брат, за твой несносный характер.

— Сам такой! — весело подмигивает старший брат.

— Надя, я рад, что Умар нашел тебя. Только ты его вынести и сможешь, — подмигивает, а затем смотрит на меня.

— Ценю и люблю каждого из вас. Все вы часть меня самого. И я хочу поднять бокал за самую верную, надежную и просто мою любимую… Мою Олю. Все это время она была для меня костылем, на который я опирался, она была моим маяком и якорем, как сказали мои врачи, но этих слов не хватит, чтобы охарактеризовать женщину, которая стала для меня незаменимой, без нее и ее веры я бы не стоял…

Смотрю в лицо Соне, на то, как она плачет и кивает словам своего сына.

— И я хочу поднять этот бокал за тебя, любимая. За твою веру. За твою поддержку. Я благодарен тебе за дочь и за то, что ты скоро подаришь мне и сына. Наверное, я не достоин подобной женщины, как ты, Оля… но я ужасный собственник и тебя никогда от себя никуда не отпущу…

Наклоняется ко мне и целует страстно, трепетно. Так, как только он умеет, под звонкие улюлюканья и радостные хлопки Миры.

Прислоняет лоб к моему и выдыхает тихонечко:

— Прости меня, Оленька, за все прости…

— Давно простила… — отвечаю так же тихо, а потом мы поднимаемся к нам в спальню.

И Марат раздевает меня. Медленно. Трепетно. Он ласкает мое тело руками и губами, целует каждый сантиметр, а я не могу себя от него оторвать. Глажу сильные руки, мышцы пресса и сама пальчики опускаю к его брюкам, расстегиваю ремень.