Мира, наконец, ловит своего питомца и прижимает к груди. Он, наверное, почти с нее весом, но малышка его удерживает и заглядывает нам в глаза.

Маленькая красавица с пышными воздушными волосиками, мой Одуванчик, и когда Мируся принимает это выражение лица, я понимаю, что будет моя маленькая непоседа что-то выпрашивать у отца, из которого она веревки вьет.

А Рат на нее наглядеться не может, надышаться. Я уже понимаю, что роль злого полицейского в нашей семье придется играть мне.

— Папусечка… вот свадьба это же плаздник, да? — начинает маленькая шалунишка издалека.

Марат отпускает меня и садится на корточки перед дочкой. Огромный мужчина, сильный, рядом с дочкой он становится необыкновенно мягким, я уже вижу, как Мира его усадит за стол на чаепитие.

— Конечно. Сегодня один из самых счастливых дней для нашей семьи, — уверенно отвечает Рат.

— Ну… а на плаздники же далят подалки? — подводит к мысли отца дочь и Рат пытается спрятать улыбку, весело посматривает на меня, а я лишь брови приподнимаю.

Кажется, в семье растет еще один дипломат и переговорщик. Видать, в папу советника президента.

— Ну так вот. Я хотю подалок. Малепусенького котейку, ну, пожалуйста, папочка…

Мира прижимает собаку сильнее к себе и смыкает ладошки в молебном жесте.

Еще до ответа Марата я уже понимаю, что нам станет жить веселее, когда кошка пса по дому гонять начнет, или наоборот.

Рат утвердительно отвечает, победный клич дочки, наверное, во всем доме слышен.

— Пойду бабушке ласскажу! — рапортует Мира и бежит к дверям.

Рат же поднимается с корточек, его лицо все еще хранит отголоски улыбки, обнимает меня, притягивает к себе и подмигивает.

— Оля, что за кислое выражение лица? — приподнимает бровь.

— Я просто прикидываю свои будни, — отвечаю, пожимая плечами, сама стараюсь не расхохотаться.

До нас доходят веселые крики Миры, которая всем сообщает, что у нас появится новый питомец.

— Я люблю тебя, Рат, — поднимаюсь на носочки и кладу ладони на немного колючие щеки моего мужа, — я очень сильно люблю вас всех…

Прижимает меня к себе, а я лицо на его широкой груди прячу, слышу стук родного сердца и, наконец, решаюсь сказать про то, что гложет и не отпускает, пуская щепотку горечи к нашему счастью.

— Кто на тебя покушался, Рат? Ты нашел виновных?

Поднимает мое лицо за подбородок и вглядывается в мои глаза. Уже серьезный, собранный. Мой решительный мужчина.

— Оля… — хочет ответить, а я его перебиваю.

— Я просто очень боюсь, Марат, боюсь, что кто-то вновь попытается отнять мое счастье… Ты и наши дети — вся моя жизнь…

Обнимает меня крепче, прижимает к груди и шепчет мне в макушку: