Марат что-то рычит и подавляет мое сопротивление в зародыше, впивается в мои губы все сильнее и неожиданно крепкие горячие пальцы накрывают холмики моей груди. Кожа к коже. Это действует подобно импульсу, прострелившему все тело.
Играет с вершинками, кивает. В то время как вторая рука сильно держит меня за поясницу, опускается, накрывает мой зад, сжимает до синяков, до стона…
— Ненавижу тебя…
Шиплю в его рот, а сама позволяю, чтобы целовал, сама отвечаю.
— Взаимно, Ольга… — отвечает мне с яростью и сминает мои губы, кусает, всасывает…
Чувствую его руки, его ласку, кажется, что еще чуть-чуть и он сдернет с меня одежду…
Мысли все же летят в голове и страх подступает, потому что я плавлюсь. Я ненавижу. Я готова впиться в лицо Умарова, расцарапать, зашипеть, но сама…
Сама почти рассудок теряю от его умелых рук, от того, каким горячим он может быть…
— Странно… — выдыхает глупышка из моих воспоминаний.
— Что странно, маленькая? — Марат смотрит на меня своими дымчато-синими глазами, ласкает мое голове плечо и наматывает мой золотистый локон на палец.
— Я не думала, что могу попасть в постель к первому встречному вот так вот быстро…
Говорю и краснею, наверное, как краб. Улыбается. А я на мгновение замираю. Красивый он. Яростный. Безбашенный. Но все же поняв, что первый, он стал очень нежным…
— Я ничего о тебе не знаю… А кажется, что всю жизнь знакома… Разве так бывает?
Переворачивается. Оказывается сверху и смотрит не мигая. Рассматривает мое лицо.
— То же самое, Оленька. С тобой у меня все иначе. Как увидел твою шапку на остановке… запал…
Улыбается еще шире. А я на зубы его смотрю ровные, крепкие. Все в нем вызывает трепет в груди.
— Твоя шапочка-вырвиглаз сыграла, как маяк…
Подмигивает, а я кулачком в его плечо широкое бью, а он резко мне ноги коленом раздвигает. Нависает сверху и веселость из глаз пропадает. Сменяется чем-то темным. Диким.
Марат страшит меня в такие секунды, когда показывает свою темную, опасную суть.
— Хватит разговоров, Олечка. Тебя хочу, девочка моя. Готова?
Внимательно смотрит в мои глаза. Хочет понять, что чувствую. Не больно ли после того, как он взял мою невинность, а я всматриваюсь в лицо этого порочного красавца и пальцы, замершие на широком плече, приходят в движение, проскальзывают по горячей шелковой коже, царапают.
Ласкают колючие волосы на груди мужчины. Рычит. Понимает мою игру.
— Держись крепче, маленькая, — голос хриплый.
Марат резким движением подхватывает меня под ягодицы, вцепляюсь в его шею, притягиваю к себе и целую в тот самый момент, когда он заполняет меня одним размашистым движением, выбивает искры из глаз.