Внутри был дрейк. Каменный. Я видел Каменных в загонах раньше, молодых, измотанных, с потухшими глазами. Этот был другой. Бурая чешуя, цвет мокрой глины с рыжими прожилками. Массивный, грудная клетка широкая, лапы толстые, когти скребли по железному полу. Крупнее любого дрейка, которого я тут встречал. Взрослый, в полной силе. Он бил башкой в решётку, и прутья гнулись. Пасть раскрыта, из глотки шёл низкий рёв, от которого вибрировал камень под ногами.

Система вспыхнула сама, без запроса.

[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Каменный — Взрослый]

[Физическое состояние:]

[— Множественные ссадины на морде и плечах (свежие, 1–2 дня)]

[— Обезвоживание: умеренное]

[— Голод: сильный (36+ часов без пищи)]

[— Мышечный тонус: высокий. Зверь в полной физической форме]

[— Повреждений скелета нет]

[Эмоциональный фон:]

[— Страх: [██░░░░░░░░] 22%]

[— Агрессия: [█████████░] 91% — территориальная + оборонительная]

[— Боль: [██░░░░░░░░] 18%]

[— Доминантность: [████████░░] 84% — зверь считает себя хозяином]

[Уровень стресса: ВЫСОКИЙ]

[Готовность к контакту: [░░░░░░░░░░] 2%]

[Триггеры агрессии: движение в пределах 4 м, звук металла,

прямой визуальный контакт]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Особь поймана недавно (48–72 часа).

Не подвергалась процедурам ломки.

Дикий, территориальный самец в расцвете сил.]

[Прогресс Связи: 0%]

Страха у него было мало. Агрессии, много. Этот зверь не был сломан, не был загнан в угол. Он злился. Его выдернули из привычного мира, запихнули в железную коробку, и он хотел одного: разнести всё вокруг и уйти.

У клетки стоял Пепельник. Неподвижный, руки за спиной. Ветер трепал пепельные волосы, но мужчина не шевелился. Рядом с ним, чуть левее, стоял кто-то ещё. Широкий, квадратный, с красно-бурым обветренным лицом и бровями, сросшимися в одну чёрную полосу. Шея толщиной с моё бедро. Бычья Шея, Железная Рука Охоты. Я узнал его по описаниям. Горб как-то рассказывал: «квадратный, орёт всегда, нос набок, шея как у быка».

Трещина подвёл меня к клетке и остановился.

— Падаль здесь, — сказал он.

Пепельник обернулся. Красные воспалённые глаза скользнули по мне. Потом он повернулся к Бычьей Шее.

— Вот он. Тот, про которого я говорил. Отказался от кнута на ритуале Принятия Узды. Он же усмирил Грозового дрейка, которого купили столичные.

Бычья Шея уставился на меня. Голова набок, рот растянулся в ухмылке. Потом загоготал. Громко, раскатисто, на весь ярус.

— А-а-а! Как Молчун! Только не Молчун! Падаль! Ха!

Он шагнул ко мне. Вблизи оказался ещё шире. Квадратные ладони, каждый палец с мою запястье. Схватил меня за руку повыше локтя, сжал. Потом другую. Ощупал плечи, провёл пальцами по рёбрам, будто коня выбирал на ярмарке.