— Ты зла не держи, — сказал я тут же Мирону. — Извини! Твой арест был необходимой мерой до выяснения обстоятельств.

— Да я тебе сразу сказал, что всё нормально, — улыбнулся Арбатов. — Спасибо, что в расход не пустили без суда и следствия.

Он рассмеялся, я тоже улыбнулся, а вот Ринату было не до смеха.

— А кто тогда Калгана убил? — спросил майор, то ли нас, то ли себя.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — ответил я ему. — И ещё вот что меня интересует: то Калгана у нас под носом неизвестно кто убивает, то Мирона взорвать пытаются. Не больница, а проходной двор какой-то. Почему здесь до сих пор не поставили камеры наблюдения?

— Да потому что их нет! — с некоторой обидой ответил Ринат. — Мы бы давно поставили, только нечего ставить!

— Надо купить! Или вон попросите…сами знаете кого, — я не хотел лишний раз вслух упоминать помощников из КСК.

— Мы попросили. Они обещали помочь. Вот ждём.

— Надо всё камерами утыкать! И больницу, и штаб, и все важные места!

— Получим — утыкаем! — ответил Ринат.

— Я сегодня попрошу наших друзей ускориться, — пообещал я майору, после чего обратился к Арбатову: — Ты насколько плохо себя чувствуешь? Может, лучше к нам в штаб отсюда переберёшься? Там намного безопаснее.

— Можно и в штаб, — ответил Мирон. — Но что-то совсем хреново. Гул в ушах усиливается. Состояние: будто сейчас сознание потеряю.

— Давай поступим так! — предложил я. — Мы тебе оставим усиленную охрану, я попрошу главврача быстрее тебя обследовать и как-то улучшить твой самочувствие, и как только тебе полегчает — сразу к нам!

На том мы и договорились. Я отправился к Лапыгину, а Ринат остался решать вопрос с усилением охраны.

После разговора с главврачом я поехал в штаб. Мне не терпелось провести три серьёзных разговора: с Катей, с Омаровым и с Соломонычем. С Катей хотелось поговорить на предмет её слежки за мной. С Омаровым я хотел обсудить Шамана и попытаться получить какую-либо новую ценную информацию об этом маньяке. А Соломонычу я просто хотел прямо и честно сказать, что меня напрягает его поведение и попросить объяснений. Я знал, что старого лиса мне никогда не переиграть, и теперь, когда выяснилось, что он меня не обманул насчёт Мирона, можно было поговорить с ним начистоту. И я даже не знал, какой из этих разговоров был важнее. Потому что просто не представлял, какую информацию мог получить в каждом из них.

А ещё хотелось быстрее получить информацию о стычке на площади. С этим тоже надо было разбираться. И в первую очередь необходимо было узнать причины драки. Было ли это побоище на почве прошлых клановых разногласий или это была первая ласточка грядущих межрасовых столкновений?