Паук, среагировав на голос, остановился, приподнялся на всех восьми лапах, стараясь выглядеть больше и страшнее, несколько пар глаз уставились на пришлых, как сказала бы Глориана, с нечеловеческой злобой.
— Да что за дрянь, — сказал Горчаков в сердцах, — ещё и дорогу загораживает!
— Это его участок охоты, — пояснил я.
— Щас покажу ему участок!
Он шагнул к пауку и уже поднял бронированный сапог, паука раздавить ещё легче, чем лягушку, но из паука внезапно стрельнула некая светлая струйка.
Я не сразу понял, что это паук-охотник, стреляет паутиной с липкой каплей на конце, так ловит всяких мук и жучков…
Горчаков вскрикнул страшно, его тело забилось в конвульсиях. Я поспешно перехватил нить, меня тут же мощно тряхнуло сильным электрическим разрядом.
Тело сладострастно завопило: давай ещё! Я оторвал нить от Горчакова, задержал в руке, с наслаждением чувствуя, как электричество впитывается в мое тело.
Увы, заряд у паука мал, он быстро понял, что нам это меньше, чем слону дробина, поспешно отцепил паутину и убежал, оставив нить в моей руке.
— На, — сказал я, протягивая Горчакову паутину. — Думаю, это самая прочная нить на Земле. Будешь гостей удивлять.
Он жадно хватал воздух широко распахнутым ртом.
— Что… что это за магия?
Я вздохнул, развел руками. Не знаю, как ему объяснить, что мы все знаем с первого класса школы: скат-гнюс вырабатывает электричество, некоторые знают, что ещё и угорь им пользуется, вообще из одних только рыб собственным электричеством пользуются в моем старом мире двести пятьдесят видов.
Нильский гимнарх, милый такой дракончик, вырабатывает электроэнергию образуя вокруг себя мощное электрическое поле, с помощью которого прекрасно ориентируется, находит жертв и брачных партнеров.
Электрический угорь электричеством не только убивает врагов, а потом жрёт, но и пользуется им для локации, а ещё на больших расстояниях переговаривается с другими угрями.
В общем, даже это не ново, однако здесь электричество — магия, и животные с электричеством считаются магическими. Правда, у мутировавших намного больше электричества, чем было до соприкосновения наших вселенных. Да и многие из тех, кто раньше ни сном ни духом, начали пользоваться электричеством.
— Да, — ответил я со вздохом. — Это такие… магические животные.
— Интересный мир, — пробормотал он. — Наверное, неожиданки ещё будут?
— Не обещаю, — сказал я. — Хотя что за жизнь без женщин и неожиданностей?
— Где женщины, — согласился он, — там и они самые.
— Уже близко, — сказал я подбадривающе. — Вон там видишь кости?
— Даже клочья мундира вижу, — ответил он. — Эх, Дима, Дима…