Налоговик дернулся и посмотрел на меня. Он попытался подняться, но куда там — раны от моего кинжала не затягивались просто так.

— Добрый день, — дружески поздоровался я со своим благородным собратом.

— Что со мной? Где я? Ты, черт побери, кто такой? Почему я связан и не могу пошевелить пальцами? — вопросы сыпались один за другим. — Похищение сборщика дани карается заключе...

— Смотри сюда, — перебил я, проводя лезвие по его ноги. Из неглубокой царапины заструилась кровь.

— Почему я не восстанавливаюсь? — послышался панический голос.

— Я надеялся, что ты мне скажешь. Что это за металл? — я поводил клинком около его лица.

— Проклятый сплав! — в ужасе завизжал дворянин. — Убери его! Убери его от меня!

Сейчас в пленнике не ощущалось никакого благородства. Передо мной сидела испуганная тварь, которая не гнушалась черными заработками на чужой смерти. Мразь дергалась и верещала. Пришлось вставлять кляп и ждать, пока дворянчик успокоится.

— Видишь, — обратился я к тигрице, — они такие же, как и обычные люди. Разница между вами только в том, что это паразит, который живет только за ваш счет. И вы с легкостью сможете обойтись без них, а они без вас — нет.

— Я думала, что благородные не могут испытывать страха, — с удивлением сказала девочка. Она стояла около двери и следила за улицей. При этом не забывала каждую секунду поглядывать на меня и моего пленника.

— Могут! Ещё как могут! — я приставил кинжал к промежности аристократа. — Если не перестанешь орать, а тебе хрен с яйцами отрежу. И они, как ты понимаешь, больше никогда не восстановятся.

Помогло. Но, если честно, не ожидал я такой реакции. Ну и что такого, что раны не затягиваются? В моем мире тогда бы пришлось каждого гвоздя бояться. Я вытащил кляп из рта налоговика.

— А теперь говори, что это за сплав. Если не ответишь, ты знаешь, что будет, — я хищно оскалился и прислонил острие к его горлу.

— Это проклятый сплав, — с дрожью в голосе сказал дворянин. — Его использование запрещено во всем мире. Больше я ничего не знаю.

— Умница, — похвалил я. — Видишь, не сложно ведь отвечать на простые вопросы. Сколько тебе лет?

— Двести двадцать три, — ошарашил меня бессмертный.

— И сколько ты уже обитаешь в трущобах? — я продолжал водить лезвием рядом с голым телом. При этом даже мимолетно не показал, что названная цифра меня удивила.

— Тридцать два года, — пролепетал аристократ. Его тело дрожало, глаза лихорадочно бегали, а зубы стучали.

Я пока что не задавал тех вопросов, которые меня по-настоящему интересовали. Всё начинается с малого, но постепенно буду раскручивать пленника на более значимые темы.