Тут Мадам со всего маха внучку подзатыльник как влепит! Тот на жопу свою хитрую и бухнулся.
— Изверг… Хуже папаши своего покойного… Что надумал…
Как змея Мадам прошипела.
Мужики тоже осуждающе на Ваньку смотрят. А Пестерь ещё и с брезгливостью. Как на жабу бородавчатую.
— Как он безногий деньги понесёт? Подумал своей глупой башкой⁈
Я было хорошо про Егоровну подумал. Рано, оказывается. Не меня она пожалела, а деньги награбленные нести некому будет. При нападении ведь одного-двух налётчиков убить-ранить могут, а может и больше. Какие из них носильщики? Самих бы нести не пришлось. Всё у Мадам продумано, просчитано и заранее спланировано.
— Ты, крысеныш, на рельсы перед поездом ляжешь, — повторила внуку Мадам. — Без всяких разговоров.
Малолетний изувер согласно головой замотал.
— Теперь про вас сказ.
Мадам окинула взглядом мужиков.
— Делать будем так…
Обстоятельно, до мелочей, с большим знанием дела до бородачей был доведен расклад нападения на почтовый вагон. Некоторые, особо важные моменты Мадам даже по два раза повторяла. Инструкции давались индивидуально каждому.
Мадам ещё и проверяла, как её поняли. Просила повторить, что кто делать должен. Некоторые кавказцы кривились, но подчинялись. Русаки недовольства не проявляли.
— Всё понятно? Лучше сейчас спросите.
Налётчики пару уточняющих вопросов задали, на этом всё и закончилось.
После всего этого Мадам ко мне подошла.
— Ты, Ваня, с нами пойдёшь. К насыпи не выбегай. В лесу останешься. Когда всё закончится, я тебе рукой помашу. Тогда и получишь свою поклажу. Понял?
Как не понять?
— Понял.
— Вот и хорошо. Жить хочешь?
Странный вопрос… Кто же жить не хочет?
— Конечно.
— Вот. Всё правильно делать будешь — отпущу. Иначе…
— Понял, понял…
— Ну, вот и ладно.
Глава 22
Глава 22 Нападение на поезд
Мелкий гадёныш внучок Ванька лежал на рельсах зажмурившись.
Ох и страшно сейчас ему было!
Не остановится паровоз, переедет его…
Вся эта картина в цвете вдруг перед ним нарисовалась.
Кровь, кишки…
Ванька даже портки обмочил.
Так ему и надо. Не желай другим плохого…
Впрочем, яблоко от яблони недалеко падает…
На осинке не вырастают апельсинки…
Я за кустом сидел и всю эту экспозицию наблюдал. В кабине паровоза преграду на рельсах заметили, гудок подали, затем второй… Скорость движения состав начал снижать, паровоз паром окутался.
Тельце на рельсах заелозило. Однако, улежало. Не вскочил внучок, не побежал прочь от надвигающейся на него махины.
Козёл, но храбрый…
Паровоз снова загудел. На этот раз длинно-длинно.
Преграда на его пути не исчезла.
Состав понемногу замедлялся. Менее быстро стали крутиться колёса выкрашенного в черный цвет паровоза. За ним тише поехала и вся радуга-дуга.