— Запомнил?
— Так-то да… Но, больно уж как-то это…
— Должно получиться. Главное — всё быстро надо сделать. Они здесь уже завтра с утра будут, так что смотри, не прогляди их…
— Как я их узнаю?
— Узнаешь… За шесть десятков шагов от них у тебя зубы сильно заломит. Тут и будь готов.
— Ладно. И на том тебе спасибо.
Покойник, опять ни слова не говоря, повернулся и ушёл. Куда? А, непонятно куда.
— Ванька! Дрыхнешь среди бела дня!
Старший надзиратель меня за плечо тряс. Морда у него была крайне недовольная.
— Вставай! С минуты на минуту доктор с вечерней визитацией будет!
— Всё, всё… Встаю.
Чувствовал я сейчас себя прекрасно. Бодренько, как не меньше восьми часов выспал, а прикорнуть-то получилось едва минуток на тридцать. Часы на стене так об этом говорили.
— Завтра я с Агапитом за сегодняшнее в два раза больше наколю. Что-то занемоглось мне нынче…
— Смотри. За язык тебя я не тянул…
Старший надзиратель помахал в воздухе своим пальцем с жёлтым от махорки ногтем.
— Наколю, наколю.
Подготовиться мне сейчас надо было. До утра времени не так много и осталось.
Глава 43
Глава 43 Подготовка к завтрашнему дню
Подготовиться к встрече с хранителями и отдохнуть…
Такие у меня планы.
Однако, с тем и другим проблемы были. Особенно с отдыхом.
Сегодня в больнице заработанное за месяц выдавали, ну, и соответственно…
В подвалах под лечебными павильонами народ гулял. Это я об таких же как сам. Младшего персонала в психиатрическом отделении постоянно не хватало, и на эти должности набирали кого угодно прямо с улицы. Как старший надзиратель у нас в отделении говорил — чтобы поступающее на работу лицо внешним видом не было очень подозрительно, не имело худого прошлого, известного конторе, и было бы освидетельствовано врачом в состоянии здоровья.
Во как. Даже процитировать старшего надзирателя у меня получилось.
Платили здесь мало. Мои пятнадцать рублей — это спасибо Александру Петровичу, надо сказать. Обязан ему крупно был смотритель, вот мне такое жалование и положили. Позже уже я узнал, что другим младшим надзирателям всего восемь рублей в месяц капало, а максимально, что бабы из младшего персонала психиатрического отделения получали — это шесть рублей с полтиной. У меня ума хватило, про свою зарплату другим не рассказывать.
Форменную одежду в Вятке нам не выдавали. Это тебе не Казань. Там надзиратели с иголочки одеты были. Пуговицы на белых мундирах у них поблёскивали…
Мы тут в своем тряпье ходили.
Жила прислуга вятского психиатрического отделения в подвалах под лечебными павильонами. Там сегодня и пили. От безысходности и вследствие тяжелой жизни. Скрашивали алкоголем свои беспросветные будни. Праздников то не было и не предвиделось.