Староста их в бумажку свою записала, потом её старухе-лаборантке с кафедры отдала. Та стоит рядышком, контролирует, чтобы никого лишнего в той писульке не оказалось. Появятся теперь в журнале посещения напротив фамилий Ваньки и Мишки крестики. Не будет за пропуск лекции отработки.
Место сейчас надо правильное занять. Подальше. Тогда и вздремнуть можно. Лекция, а что лекция — учебник имеется…
Ванька как положено с парнями за руку поздоровался, место в последнем ряду аудитории занял, дипломат на коленях разместил, локтями на него опёрся, голову ладонями подпёр. Пусть теперь Соломон читает что угодно, а он немного отдохнёт.
Чёрт! Что-то совсем заплохело… И ведь не выйдешь сейчас… Нет, глаза лучше больше не закрывать — вон как мутит… Попробуем послушать, авось поможет…
Соломон ещё где-то задерживается…
Пора бы уже начинать…
Эх, поспать ещё можно было…
— Не спи — замёрзнешь.
Мишка, сволочь здоровая, локтем в бок как заехал…
Так и рёбра сломать можно…
Десантник…
— Ванька, у нас четвёртого нет.
Что, в карты?
Ну, хоть так немного отвлечемся…
Соломона-то пока всё равно в поле зрения не наблюдается…
Так, чёрта только вспомни… Тут он и появится…
Только играть начали…
Карта хорошая на руках…
Авось — не заметит…
— Тема сегодняшней лекции — острый аппендицит, — старенькая акустическая система аудитории посвистывая донесла до Ваньки хорошо поставленный голос лектора.
Ванька оторвал глаза от карт. Мазнул глазами по импозантному возрастному мужчине за кафедрой.
Франт…
Халат накрахмален…
Грива львиная…
Очки…
Да, такая оправа хороших денег стоит.
Пожалуй, не меньше трёх стипендий.
Не, больше — четыре степухи как минимум.
Мысли в голове Ваньки постепенно становились менее тягучими, без многоточия. Как-то даже чуть-чуть реанимировало его излагаемое профессором с возвышающейся перед аудиторией кафедры.
Слова Соломона Соломоновича в одно ухо Ваньки влетали, из другого вылетали, но мозги от похмелья на удивление чистили.
Соломон Соломонович был хорошим врачом. От слов, им сказанным, пациентам всегда становилось легче.
Вот и Ванькиной голове полегчало. Есть вдруг даже захотелось. Сонливость как рукой сняло.
Как Мишка, друг Ваньки, говорит — кончилась борьба со сном, началась борьба с голодом.
Мысль в Ванькиной голове даже появилась, что надо пирожков перед следующей парой перехватить.
Побаловать себя пирожками у Ваньки не получилось.
Соломон Соломонович вдруг пошатнулся, руками взмахнул и падать начал.
У Ваньки из рук карты выпали.
Третьекурсник вскочил, помочь дедову другу бросился, но не добежал до кафедры, сам свалился.