— А можно мы этого парня с собой возьмём? — спросил я, кивнув на худую фигурку в плаще.

Честно говоря, мы даже лица его толком не видели и не знали, как зовут. Он стоял рядом, скромно молчал, держась за пострадавшую руку.

— А это ещё кто? — прищурилась Лиса.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но он тоже их враг. И похоже, ему некуда идти. Да, парень? — я хлопнул его по плечу.

Парень согнулся и зашипел от боли.

— Ай… извини. Тебе больно, да? Ну хоть бы спасибо сказал, — пробормотал я.

Тот лишь молча кивнул.

— Ты что, немой, что ли? — буркнул Рувен на него.

— Ладно, идите уже наверх. Комната прямо по коридору, потом налево.

— Матушка Лиса, спасибо тебе… — пропел старик, пытаясь изобразить поклон. — И распорядись, пожалуйста, чтоб нам принесли лохань, а лучше две, и горячую воду. Страсть, как хочу распарить своё старое тельце. Такое чувство, будто я всю жизнь не мылся.

— А не обнаглел ли ты, Рувен? — Лиса прищурилась.

— Эльдорн… ну ты хоть скажи что-нибудь, — старик толкнул меня локтем.

Я поднял бровь.

— Ну-у….

Лиса вздохнула.

— Ладно. Будет вам помывка.

И в этот момент кучерявый, лежавший на полу, пошевелился, поднялся на локте, оглядываясь в растерянности. Лиса, не моргнув, подняла сапог и со всего размаху огрела его по башке.

Бам!

Кучерявый снова отправился в мир снов. А Лиса-то не промах… Впрочем, иначе хозяйке трактира и не прожить.

Мы поднялись наверх.

— Ты видел, Эльдорн? — хвастался Рувен, едва переступив порог. — Как я ему… как дам лавкой! А этому… видел? Он такой стоит, и не падает, а ты ему… а ты ему прям в глаз. Так хрустнуло! Я, кажется, искры даже увидел. А он всё равно не падает. Вот это зверюга… Фух!

— Угомонись старик, — улыбнулся я. — Это была обычная драка…

— Вот это я понимаю, попойка удалась, — сиял Рувен, растирая ушибленную скулу.

Мы втроем вошли в комнату, закрыли дверь.

— А ты чего, малахольный, молчишь? — повернулся он к нашему спутнику. — Хоть бы, и правда, спасибо сказал.

Молчаливый спутник скинул плащ.

— Спасибо, — прозвучало переливчатым женским голосом.

Мы с Рувеном ахнули одновременно.

Перед нами стояла девушка. Красивая и совсем не похожая на того скрытного «парня», которого валяли по трактиру.

На ней был откровенный полупрозрачный наряд, больше подходящий танцовщицам из южных земель. Тонкие шелковые полосы ткани обвивали талию, открытый пупок поблёскивал в свете масляной лампы. Лёгкая, почти прозрачная юбка ниспадала до колен, разрезы по бокам открывали загорелые бёдра. Грудь прикрывали две перекрещенные ленты, едва скрывавшие то, что следовало скрывать.

Взгляд Рувена прилип к ней, словно гвоздём прибили. Он таращился, не моргая.