Лоун осторожно потянулся к женщине, будто хотел взять её за руку, жест его был мягким, но Лиса мгновенно отдёрнула ладонь.

— Ты совсем меня забыла, Лиса, — проговорил он.

На миг в его глазах вспыхнула тусклая тень грусти.

— Всё, что у нас было, — холодно ответила Лиса, — я воспринимаю как сон. Дурной сон.

— Ты до сих пор не можешь меня простить, — тихо сказал глава имперских джаллов. — А я ведь когда-то помог тебе. Можно сказать, спас.

— Ты спас не меня, — ответила Лиса. — Ты спас молодую рабыню, купив её у палача. Но той девушки давно нет. Я стала другой. И ты — другой. Хотя нет… внутри ты тот же самый. Холодный и расчётливый.

Она выдохнула, словно выпуская из себя застарелую боль.

— Что тебе нужно? Говори поскорее.

— Хорошо. Перейдём к делу, — Лоун Драс едва заметно повел плечом и сел за стол. — Мои люди прошлой ночью были здесь. Двое. Это были одни из лучших бойцов. Они не вернулись. Что ты на это скажешь?

— Ничего, — пожала плечами Лиса. — И почему я должна знать, где твои люди? Напились где-нибудь в трактире и сейчас спят беспробудным сном с блудницами в ночлежке.

— Ирония не принимается, — воскликнул Драс. — Ты прекрасно знаешь, что мои воины — самые дисциплинированные бойцы в Империи. Они умрут, выполняя приказ, но дело сделают. А раз приказ не выполнен и они не вернулись, значит, они мертвы. И я уверен, что ты об этом что-то знаешь.

— Ничего не знаю, — отрезала Лиса. — Никто не приходил. Думаешь, если бы сюда нагрянули джаллы, это осталось бы незамеченным? И здесь было бы так спокойно? У меня были бы потери среди постояльцев. Ведь твои воины приходят не просто так, а чтобы убивать.

— Ты врёшь мне, Лиса, — голос Лоуна стал жёстким. — Я слишком хорошо тебя знаю. Когда ты врёшь, у тебя розовеет кончик левого уха. И глаза… ты прячешь глаза. И иногда дотрагиваешься до своей родинки на шее. Той самой, которую я когда-то так любил целовать.

Он наклонился ближе.

— Ты врёшь. Я знаю, что дикарь их убил. Иначе они вернулись бы. Как? Как он смог? Он ведь один, — Драс вскинул руки.

Лиса молчала.

— А я тебе скажу, как, — продолжил он. — Мои шпионы сообщили, что у тебя скрывается беглая валессарийская воительница. Она убила своего хозяина глиняной кружкой. Да-да… кружкой. Сначала разбила ему голову. А ручку, что осталась в пальцах, вогнала ему в глаз так глубоко, что, наверное, достала до мозга. Потом добила, разбив голову о камень, залив кровью бассейн. Охрана купца — наемники, пьяницы и совсем неумелые воины, но они были мужчины, и уж верно не слабаки. Она раскидала их голыми руками. Они не смогли ее остановить. И что-то мне подсказывает, что этот дикарь связался с этой валессарикой. Иначе бы он был мертв. Я прав?