Императрица сидела, выпрямив спину, расправив плечи. Даже не двигаясь, она возвышалась над всеми. И над мужем тоже.

Кличмейстер осёк Жоруана резким взмахом руки:

— Для варвара у нас приготовлен особый боец!

Толпа затихла на мгновение, словно набрала воздух для нового визга.

— Чемпион арены! — выкрикнул кличмейстер, и голос его разнёсся по кругу, как удар гонга. — Скальд из Драгории!

— Скальд! Скальд! Скальд! — подхватила толпа, взрываясь ревом.

Императрица поднялась так плавно, будто скользнула вверх по воздуху. Она вскинула руку, обвела трибуны взглядом, и толпа мгновенно затихла. Рёв, свист, гул — всё оборвалось в один миг, словно кто-то одновременно заткнул тысячи глоток.

— Не пристало, — громко произнесла она, — выпускать против смерда-дикаря нашего лучшего воина.

Толпа недовольно загудела. Гул был похож на разочарованный вздох тысяч человек, но никто не решился выкрикнуть что-то вслух. Все хотели увидеть, как Скальд разрывает варвара на куски, а императрица, казалось, лишала их этого зрелища.

Кассилия Сорнель тем временем продолжила:

— Поединок с чемпионом нужно заслужить. Властью, данной мне, — она подняла подбородок, — я меняю сегодняшний распорядок боёв. Против варвара будет биться… Жоруан.

Она махнула рукой в сторону южанина небрежно, как отмахиваются от назойливой мухи. Жоруан же сиял от счастья. Он подпрыгнул, взмахнул мечом, выкрикнул:

— Слава императору! Слава императрице! Слава! Слава!

Толпа тут же подхватила, входя в раж:

— Выпускайте его! Где дикарь? Дайте нам дикаря!

Чья-то ладонь легла мне на плечо. Странно. Я оглянулся и увидел Черного Волка. Он вошёл бесшумно, будто старый лис в курятник.

— Пора, — сказал он вполголоса. — И постарайся не сдохнуть сразу. Потешь хоть немного публику, варвар.

Я резко дёрнул плечом, сбрасывая его руку.

— А кто сказал, что я собираюсь подыхать?

Черный Волк скривил губы в усталой улыбке:

— А ты самонадеян… варвар. Жоруан — не чемпион, но он умелый кругоборец. Уже не первый месяц здесь. Готов поспорить на десять золотых солидов, что ты и минуты не продержишься, если он захочет биться всерьёз. Он поиграет с тобой, как кошка с мышкой. Он любит это делать. А только потом прикончит. Он у нас артист.

Кажется, он считал это своей заслугой, ведь произнёс всё с некоторой гордостью.

— Хм… — холодно улыбнулся я в ответ, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна перед предстоящей битвой. — Никогда ещё не убивал скоморохов. Значит, это будет первый…

Железная решётка передо мной дрогнула и медленно, с противным скрипом поползла вверх. Стражники толкнули меня вперёд.