- Эй, Вась. Ты чего? Что с тобой?
Банзар подскочил ко мне и попытался сделать так, чтобы я сфокусировала на нём взгляд. Но мне сейчас было не до него. Ни до кого, вообще. Я думала только о том, каково вчера было Петру слышать то, что я ему сказала.
- Какая же я дура! – выдохнула я и сморгнула слёзы, размывающие картинку перед глазами.
- Вася, сядь. Василиса, - Банзар тянул меня на стул, но я вырвала локоть из его руки и, наконец, смогла сфокусироваться на его лице.
- Как это случилось? С дочкой. А жена его? Она тоже…?
- Я… я не знаю, - растерялся Банзар, наливая мне воду в стакан. – Петрович никогда не рассказывал. Я о том, что у него дочка умерла, узнал только от него пьяного, когда он вечером с кладбища вернулся. Года четыре назад это было. Если я правильно понял, то его дочку машину сбила. Из-за самокатчика какого-то. Она подумала, что он наедет прямо на неё, и отскочила в сторону… на дорогу.
- Боже, - спрятав лицо в ладонях, я осела на пол и не придумала ничего лучше, кроме того, чтобы просто плакать и с каждой слезой ненавидеть себя всё больше и больше.
- Вася, ты меня до усрачки пугаешь. Может, «скорую»?
- Не надо ничего. Просто уйди, - выронила я тихо, но уйти предпочла сама.
С трудом поднявшись на ноги, я поплелась вверх по лестнице, желая спрятаться в своей комнате.
- Только ты это… - догнал меня голос Банзара на одной ступенек. - …лучше не высовывайся вечером, когда Петрович вернется. Отсидись до утра в комнате. Сама понимаешь…
Можно подумать, что после всего я смогу посмотреть ему в глаза. Да я лучше соберу свои вещи и уеду не попрощавшись, чем решусь вновь заглянуть Петру в глаза и сказать хоть что-нибудь.
Но наверху вместо того, чтобы зайти в свою комнату, я пошла к двери в комнату Петра.
За тринадцать дней я ни разу не заглянула в его комнату. Мне и любопытно даже не было, что у него там находится. Папа отлично меня выдрессировал, запрещая заходить в его кабинет или его с мамой спальню. Поэтому и к всегда закрытой двери в комнату Петра я никогда не проявляла интерес. Закрыто и закрыто – значит, нельзя.
Но сейчас мне просто жизненно необходимо было узнать о Петре чуть больше, чем он о себе рассказывал. Хоть одним глазком, но мне нужно было заглянуть в хоть одну из страниу его прошлого.
Вот только зачем?
Чтобы ещё больше себя возненавидеть?
Отличный план, Васька. Такой же умный, как твои вчерашние слова про семью, детей и дом.
Но я уже открыла дверь. Уже вошла в комнату и застыла на пороге.
Внутри его комнаты было так же аскетично, как в моей, до того, как я разбавила её яркими подушками и прочей декоративной мелочовкой.