Через несколько недель в округе появились лихие люди. Они грабили дома, поджигали амбары, нападали на путников, насиловали девушек и творили бесчинства. Село жило в постоянном страхе, заколачивая ставни на ночь и пряча детей поглубже.

Боримир не мог оставаться в стороне. Собрав всех мужчин, кто мог держать оружие — от юнцов до стариков — он повёл их навстречу опасности. Вооружились кто чем мог: топорами, вилами, охотничьими луками. Неделю не было никаких вестей, и село жило в постоянном тревожном ожидании. Анна не находила себе места, ночами не спала, прислушиваясь к каждому шороху.

Наконец, в один из пасмурных дней потрёпанная, измученная, но победившая дружина вернулась в село. Их встречали всей деревней: женщины плакали, дети бросали цветы под копыта лошадей, старики славили воинов и богов, подарившим победу. Среди раненых были и самые тяжёлые случаи — их сразу отправили к знахарке.

Анна работала без устали: обрабатывала гнойные раны, накладывала чистые повязки, давала подробные указания по уходу. Её руки двигались уверенно, но сердце сжималось от боли при виде каждого раненого.

Внезапно во дворе раздался топот копыт, скрип колёс. В дом внесли Боримира — бледного, едва живого, с раной на боку. Он был без сознания, дыхание едва уловимо. Анна, уже обессиленная от помощи другим раненым, увидела, как жизнь медленно уходит из её любимого.

— Милава! — приказала она твёрдым голосом. — Немедленно омой его тёплой водой и перенесите в мою комнату! Приготовь чистые простыни, травы для отваров, всё, что нужно для лечения!

Пока женщины суетились, выполняя её приказы, Анна готовилась к самому страшному. Она знала — это будет битва не на жизнь, а на смерть.

— Все прочь! — велела она решительно. — Вернётесь только на третий день, если мы не появимся раньше. Заколотите дом. После меня никто не появится. Это мой наказ!

Милава хотела было возразить, но, увидев решимость в глазах знахарки, молча выпроводила всех, понимая — Анна знает, что делает.

Оставшись наедине с Боримиром, Анна сняла одежду, взяла острый нож и полоснула себя по ладони. Кровь потекла медленно, словно нехотя. Она начала наносить древние руны своей кровью на своё и его тела, читая заклинания, которые были записаны в книгу.

Несколько часов она проводила ритуал, вкладывая в него всю свою силу, жгла травы, обрабатывала раны мазями, не зная, что в комнате присутствуют ещё двое — богини Жива и Лада, наблюдающие за происходящим.

— Жива, посмотри, она отдаёт свою силу, понимая, что может погибнуть, — прошептала Лада, наблюдая за самоотверженностью девушки.