— Вау! — потрясенно завизжала Тель, и Бенедикт рассмеялся.

Он не удержался от того, чтобы закружить Эстель в воздухе, и все эти светлячки закружились вместе с ними.

Тель звонко смеялась, и, кажется, несмотря ни на что, чувствовала себя самой счастливой на свете.

— Я тебя люблю, — закричала она Бену прямо в лицо.

— Я тоже тебя люблю, — ответил ей Бен, сияя, и мягко опустил Тель обратно под крону дерева.

Она обняла его за шею, абсолютно не думая его отпускать, а затем приподнялась на носочки, и нежно коснулась своими губами его губ. А потом еще раз, и еще. Бенедикт притянул ее к себе еще ближе, и поцеловал по-настоящему.

Они целовались до тех пор, пока сбоку, у корней дерева что-то не вспыхнуло. Затем послышался шорох, и опавшие листья разлетелись в стороны.

Эстель и Бенедикт одновременно удивленно повернули головы. На земле лежало красное яблоко.

— Откуда оно здесь? — удивленно спросила Эстель у Бена.

Бенедикт довольно улыбнулся и рукой взъерошил волосы на затылке.

— Мы же не под яблоней стоим, — продолжила Эстель, поднимая яблоко с земли.

— Это яблоко означает, что Боги благословили наш союз, — пояснил Бенедикт. — Вот от этих красных яблочек-то и пошли все наши “яблочные” традиции. Каждая эльфийская пара мечтает о том, чтобы их союз был подтвержден таким вот способом. Только вот знаешь что?

— Что? — спросила Тель, пораженно рассматривая идеально гладкое, ярко-красное яблоко.

— Такого не происходило уже тысячу лет точно. Настолько долго, что традиции почти успели превратиться в сказку.

Эстель ткнула пальцем сначала в одну сторону яблока, а потом в другую.

— Ну что, тогда кусаем сразу с двух сторон? — спросила она, улыбнувшись.

Бенедикт просиял.

— Только давай держать буду я, чтобы тебе было удобнее.

Когда они откусили яблоко с двух сторон, светлячки вновь взметнулись вверх, а в воздухе зазвенели невидимые колокольчики.

Эстель вздрогнула: укушенное яблоко в руках Бена вдруг запульсировало мягким алым светом, словно вторя биению их сердец. Тель перевела взгляд на Бенедикта. В его глазах отражалась глубокая нежность. Он взял руку Эстель и снова осторожно переплел их пальцы.

— Знаешь, что я думаю? Возможно, одобрив наш союз, Боги одобрили и твой выбор тоже. Они видят твое стремление к созиданию. Ты хочешь, чтобы любовь связывала не только нас, но и наши миры. Ты не хочешь поддаваться страху и не желаешь, чтобы они следовали по пути страха. Не разделять, а объединять.

Бенедикт поднял лицо Эстель за подбородок.

— Мы справимся. Ты веришь мне?

Эстель кивнула, и ее сердце наполнилось нежностью. Она посмотрела на кольцо на своей руке, потом на все еще сияющее мягким светом алое яблоко, а затем снова на него, ее надежного, любящего Бена.