Следующим к беседе, от л? поправляя прядь волос с невозмутимым видом присоединился Улрой.

— О, а вот и настоящее украшение нашего общества! Все относятся к нему с осторожным оптимизмом. Как к дракону, которого приручили, но который может в любой момент вспомнить, что он — дракон, бу-у! И спалить полкоролевства. Главное, что сейчас разница в том, что дракон — хочет золота, а Улрой — больше света, чтобы удачно сделать безупречное селфи в Академии.

Финарфин раскланялся, а затем — продолжил:

— Итак, картина маслом: она держит на коленях умирающего красавца, а вокруг бушует битва. Романтика!

Эстель нахмурила брови.

— Правда, романтика была слегка испорчена чрезвычайной болтливостью темного принца: «Этой войне нужно положить конец». На будущее: обычно в подобных сценах ограничиваются парой проникновенных слов. Так что не мудрено, что принцесса Эстель выбрала не этого, а другого темного принца, умеющего держать язык за зубами и загадочно вздыхать в нужный момент. Кстати, вы успели заметить, что во всей этой истории (ну, когда мой дед Роршарх хотел очистить кровь эльфов, но не рассчитал концентрацию) именно я нашел древний артефакт? Но, к слову, вернул его — он не подошел к камзолу.

— Э-э, Фин, прости, что опять перебиваю, но мне кажется, что все было немножечко не так? — на этот раз робко подала голос Эстель.

— Тс-с-с! — шикнул на нее Финарфин.

— Гость-гость-гость, выходи-и-и!

— Фух, как раз вовремя! — Финарфин обрадовано подпрыгнул. — Между прочим, это Нугур — дядюшка Эстель и живое доказательство того, как можно годами готовиться к войне, а потом оказаться всего лишь участником так себе театрального кружка, в котором по пятницам собираются вместе, чтобы узнать, кто кому подлил зелья Любви. А ведь даже сейчас, когда Нугур так старается быть полезным, он именно этим и вызывает у всех подозрения. Когда он наливает мне зелье Тепла из своих запасов, то даже я невольно задаюсь вопросом: это все ещё жест примирения, или он снова желает моей смерти? Вы заметили, что с ним даже мирные переговоры превращаются в проверку на прочность нервной системы?

Ладно. И напоследок. Если бы вам пришлось описать одним словом наше общее прошлое, какое бы слово это было?

— «Недоразумение», — без раздумий ответил Нугур.

— «Драма», — следом констатировал Улрой, а затем его лицо озарила едва заметная улыбка, и он холодно добавил: — Хотя «Драма» — это слишком мелодраматично. Я бы сказал — «незавершенный перфоманс».

Улрой бросил взгляд на Финарфина. Финарфин покачал головой, одними губами напоминая: «Одно слово».