Я молчал, переваривая услышанное.

Все. После стрелки я буду свободен. И одноврменно не нужен. Ну или мертв, если так проще.

После всех этих разговоров думал напиться. Или сбежать. Купить билет на автобус до Канады и затеряться где‑нибудь в Монреале или Торонто.

Говорят, там красивая природа. Водопад. И намного меньше людей.

Я же за все время пребывания здесь так ни разу и не покидал нашего мрачного города, современного Вавилона, погрязшего в преступности и прочих пороках.

Я даже зашел в книжный магазин и купил карту Северо‑Востока США. Разложил дома на кухонном столе. Изучал, сколько ехать до границы с Канадой и где лучше ее пересечь.

Но потом что-то щелкнуло.

Это было бы слишком просто.

И я уже многого добился здесь. В теле отморозка Винсента Ла Руссо, который прежде едва мог связать пару слов и чуть что лез в драку.

Психология учит тому, что из всего нужно извлекать уроки.

Это опыт. Пусть и не всегда со знаком плюс.

Это знания, которые можно применить в будущем.

Это жизнь, которая дается нам лишь раз. Ну, плюс кому-то типа меня — два раза.

Я не просто бандит. Я психолог в теле бандита. И это дает мне преимущество.

Поэтому я остаюсь в Нью-Йорке. Пока остаюсь.

А чтобы хоть немного расслабиться, вечером решил заглянуть к Константиносу. Уже не ради денег. А именно для того, чтобы сменить обстановку и заняться чем-то другим. К примеру, навалять очередному мешку с костями.

Это стало моей привычкой. Моей терапией. Вот такой вот бывший психолог Гена Рябов. Хлебом не корми, дай попрактиковаться.

Подпольный бойцовский клуб снова переехал. На этот раз на Авеню Бута, 26. Адрес ни о чем мне ни говорил. Кроме того, что это уже Квинс.

Со старым его роднило лишь полное отсутствие вывески. Мутные, давно не мытые окна, через которые при всем желании нельзя было разглядеть, что творилось внутри. Да пара десятков типов бандитской наружности, что крутились вокруг.

Я и сам был теперь такой.

Женщинам и туристам посоветовал бы не оказываться рядом со мной в темном переулке, а родителей попросил бы передать детям, чтобы обходили подобных дядей за милю.

Но Константинос встретил меня улыбкой:

— Бешеный! Рад видеть. У меня как раз есть подходящий соперник для тебя.

Я молча посмотрел на ушлого грека. Он-то знал, что можно выжать из тела Винни Ла Руссо. В глазах Константиноса я видел один большой калькулятор. Хотя даже не знал, изобрели ли его к тому времени.

— Дам тебе пять сотен, только за выход на ринг! — решил приободрить меня организатор боев.

— Ладно, — буркнул я. Хотя деньги перестали иметь для меня прежнее значение.