Глава 16 Семья
Я снова брел куда-то по узким улочкам Бронкса. Уже таким знакомым. И местами даже набившим оскомину.
Сколько я здесь? В новом теле, месте и времени? Уже даже не дни. Не недели. Месяц? Как говорил герой известного советского фильма, для Атоса это слишком много, а для графа де ля Фер слишком мало.
Но, по ощущениям, один месяц здесь — за год у нас там. Я уже не один раз имел возможность распрощаться с жизнью в Америке. Ну или, как минимум, стать инвалидом.
Но, видно, родился под счастливой звездой.
Да и навыки психолога помогали в стрессовых ситуациях.
Не говоря уже о тяжелых кулаках Винни. Без них тут вообще делать нечего.
В общем, как-то дожил до сегодняшнего дня. Взял понемногу от обоих своих сущностей. Большую часть — от Геннадия, меньшую — от Винсента. Хотя в последнее время иногда даже думаю, как он. Встаю утром с кровати и первая мысль: Мамма мия, где этот долбаный носок? Вчера только был здесь!
Типичный Винни.
Кстати, пора бы навестить родителей. Моих итальянских родителей, назовем их так. Еще месяц назад эти двое были для меня совершенно чужими людьми. Но в некотором роде я унаследовал их от предыдущего носителя своего тела. И со временем начал относиться к старикам с почти сыновней теплотой и благодарностью.
Дом предков стоял на восточной окраине все того же Бронкса, почти у Ист-ривер. Ничего сверхъестественного. Трехэтажная многоквартирная халупа с облупившейся краской по стенам и небольшим общим палисадником. Все вокруг жили плюс-минус также.
Отец Винни, когда‑то грозный и властный домашний тиран, теперь был капризен, как ребенок. С недавних пор я знал, что он смертельно болен. И это вызывало у меня смешанные чувства — жалости вместе с остатками прежнего раздражения, которое окончательно еще не развеялось.
Мать встретила сына с искренней улыбкой:
— Винни, сынок! Как давно ты не заходил!
Да не то чтобы очень давно. Но все матери одинаковы.
— Мам, я принес кое‑что…
Решив не тянуть интригу, протянул ей пухлый конверт с примерно десятью тысячами долларов.
Это была моя чистая прибыль. Разница между заработанным в бандитских разборках и отданным Пистолоцци.
— Что еще я могу сделать? С какими врачами поговорить?
— Не волнуйся, сынок, — мать погладила меня по руке. — Мы сами со всем справляемся, спасибо. Но…
Она вдруг замялась.
Но? Не люблю таких сюжетных поворотов. И вообще с недавних пор ненавижу сюрпризы!
— Когда ты вернешься на работу? Совсем позабыл о ней? — спросила мать обеспокоенно.
— О какой еще работе? — Гена Рябов внутри меня и слыхом о ней не слыхивал. За исключением собственной психологической практики в далеком Петербурге, разумеется.