— Для всех, — он уже снова открыл гроссбух. — Переоденься. Там, за занавеской. И…
— Что?
— Постарайся не сдохнуть здесь. Мне потом с полицией разбираться.
— Трогательная забота, — заметил я.
За занавеской обнаружилась комнатка размером с платяной шкаф, в которой помещались скамейка, крючок на стене и ведро с холодной водой неизвестного происхождения. На крючке висели чьи-то боксерские бинты, уже размотанные.
Чужие. Я подумал секунду и решил, что в моем нынешнем положении брезгливость непозволительная роскошь.
Снял куртку. Рубашку. Посмотрел на себя.
Тело Винсента Ла Руссо в полутьме выглядело как реклама какого-нибудь боксерского промоушена, только без блеска и лоска. Мышцы бугрились повсюду.
Шрамы тоже везде.
Еще татуировки.
И выражение лица человека, который понятия не имеет, что делает…
Но это уже мое, личное. Геннадий Иванович, сказал я себе, наматывая бинты, ты кандидат психологических наук. Ты двадцать лет работал с людьми. Ты понимаешь механизмы агрессии, паттерны поведения в конфликте и невербальные сигналы доминирования. Сейчас ты выйдешь на бетонный пятак и будешь бить кого-то по лицу!
Это абсурд, согласился я сам с собой. Но альтернатива — это валяться убитым в сточной канаве завтра утром. Я сильнее сжал кулаки и закончил мотать бинты.
Глава 13 Боец
Первого соперника звали Рамон. Это я узнал случайно, когда вышел на пятак, кто-то со скамейки крикнул: «Давай, Рамон!». С той интонацией, с которой кричат человеку, которого знают и на которого поставили солидную сумму.
Рамон был примерно моего роста, но килограммов на десять легче. Жилистый, быстрый, с той особой пружинистостью в ногах, которая предупреждала, что этот человек явный профессионал в бойцовском деле.
Возраст лет двадцать пять. На груди татуировка с картой Пуэрто-Рико и датой рождения. Смотрел на меня спокойно, с легким прищуром.
Оценивал меня. Я тоже его оценивал.
Скоростной боец, отметил психолог в моей голове. Будет работать первым номером. Атаковать раньше, чем ты успеешь среагировать. Рассчитывает на то, что ты либо запаникуешь, либо начнешь гоняться за ним, и потратишь силы впустую.
Константинос ударил в ладоши. Никакого гонга не было. Просто хлопок, и все началось.
Рамон действительно атаковал первым. Быстро, с правой, целясь в подбородок.
Я не успел отработать блок, просто отшатнулся.
Кулак прошел в сантиметре от уха. Толпа загудела.
— Бешеный! — крикнул кто-то сзади. — Ты что, спишь на ходу⁈
Нет, мысленно ответил я. Наблюдаю.
Рамон атаковал снова. И снова. Короткие серии, каждый раз с немного другого угла.