— Я к Константиносу, — повторил я, не моргнув.

— Кажись, я тебя видал.

— И я тебя, — соврал я. Наверное.

Он отступил в сторону.

Внутри было то, что в моем профессиональном словаре называлось «среда с высокой концентрацией первичных инстинктов». Проще говоря, дым, пот, кровь и азарт в пропорциях, которые нарушали все санитарные нормы сразу.

Помещение было длинным и низким, как железнодорожный вагон, поставленный под землю. Вдоль стен деревянные скамьи, на скамьях публика.

Человек шестьдесят, может, больше. В основном мужчины, в основном итальянцы, хотя попадались и ирландцы, и пара пуэрториканцев у дальней стены. Все смотрели в одну точку, в центр, где на бетонный пятак был насыпан слой опилок, уже бурых от старой крови.

Лампа над пятаком качалась. Тени прыгали.

За маленьким столиком в углу сидел Константинос. Я узнал его сразу, просто потому, что он был единственным человеком в помещении, который не смотрел на пятак.

Он смотрел на деньги. На свои деньги, которые записывал в потрепанный гроссбух огрызком карандаша.

— Константинос? — сказал я, подойдя.

Он поднял глаза. Сначала посмотрел на меня без особого интереса, потом с чем-то средним между усталостью и желанием поиметь денег со всего, что попадается под руку.

— Видал тебя, — сказал он вслед за охранником. — Крутился здесь.

— Соскучился?

— Нет. — Он захлопнул гроссбух. — Зачем пришел? Смотреть или?..

— Второе.

Он помолчал. Взял карандаш. Постучал им по столу.

— Ты в курсе, что у нас здесь не спортивная секция?

— В курсе.

— У нас здесь бьются по-настоящему.

— Слышал.

— И выходят не все. Некоторых уносят ногами вперед.

— Константинос, — сказал я терпеливо, — я понимаю, что ты обязан меня предупредить. Ты предупредил. Я все слышал. Можем закончить с церемониями и перейти к деловой части?

Он снова помолчал. Потом усмехнулся. Медленно, как человек, который не привык торопиться с проявлением эмоций.

— Кличка?

— Чья? — не сразу понял я.

— Твоя!

— Э… Бешеный, — подумав, решил, что более подходящее мне прозвище Мозгоправ приберегу для карьеры в мафии.

— Бешеный, — грек чиркнул что-то карандашом. — Сколько тебе нужно?

— Пятьдесят тысяч. Минимум.

— За вечер?

— Однозначно.

Он посмотрел на меня с тем выражением, с каким, наверное, смотрят на человека, который приходит в ресторан и просит принести ему меню целиком. — Три боя, — сказал он наконец. — По нарастающей. Ставки копятся с каждой победой. Если выиграешь все три, будет тебе пятьдесят. Может, больше.

— Кто соперники?

— Узнаешь на месте.

— Это твой стандартный ответ или придумал специально для меня?