Ирландец еще долго изучал меня бегающим взглядом. Сторож снаружи уже был близок к тому, чтобы вломиться внутрь.
— Выбор за вами. Возможно, вы не дорожите ни деньгами, ни складом, и просто ждете, когда сюда придут солдаты Пистолоцци… — начал я.
А моим последним аргументом стали слова из одного из любимых фильмов моего детства:
— Я сделал вам предложение, от которого…
— Я согласен! — перебил ирландец.
Вскоре я уже шел по нью-йорским улочкам по прежнему направлению — к бару «У Тони». Все складывалось, как нельзя удачно. Помимо четырнадцати тысяч, уже полученных от Тони я мог расчитывать еще на пять тысяч от бедолаги ирландца, приданных мне «за беспокойство». А возвращая владельцу бара деньги, которые не понадобились для покупки склада, возможно я мог претендовать и на некоторую премию за «проявленную смекалку». Скажем, на тысячу баксов, которые изначально «зажал» Тони.
Во всей этой круговерти долларов меня смущало лишь одного маленькое обстоятельство.
Совесть…
Ведь я использую знания психолога, по сути врача, пусть он и не дает клятву Гиппократа, для того, чтобы выжать из другого человека деньги. Обмануть. Перехитрить. Нае…ать.
Мне вдруг припомнилось лицо матери. Как она учила меня в детстве здороваться с соседями, помогать незнакомым бабушкам, вести себя хорошо. А потом припомнилось и лицо матери Винсента — тоже, скорее всего, доброй и хорошей женщины. Я увидел ее молитвы, ее страх перед мужем и тревогу за отморозка-сына. Вспомнил и Анджелу, которая сказала, что я стал какой-то не такой.
А какой?
Если выживу в этом аду, я должен сделать что‑то большее, чем просто отжать склад и вернуть долг своему дону. Я должен изменить правила игры.
Глава 6 Расчет
Бар «У Тони» в три часа дня выглядел как человек, который проснулся, но еще не решил, стоит ли жить дальше. Половина стульев перевернута на столы, то ли уборка, то ли траур по вчерашнему вечеру. За стойкой копошился незнакомый бармен, замещавший того, предыдущего, который, видимо, тоже кому-то задолжал и теперь протирал стаканы в каком-нибудь другом измерении.
Тони сидел в своем углу, за столиком у стены, и ел спагетти. Золотые зубы при каждом жевательном движении поблескивали, как маленькие маяки, предупреждающие неосторожных моряков о рифах. Передо мной стояла деликатная задача: вернуть человеку деньги и объяснить, почему я их не потратил.
В мире, где я вырос, это называлось «нестандартная обратная связь клиенту». В мире, где я теперь жил, это могло называться «последняя ошибка».
Я сел напротив, не дожидаясь приглашения. Достал из внутреннего кармана куртки увесистый конверт и положил на стол. Рядом с тарелкой спагетти.