— Отличный план.

— А ты думал, я дам тебе денег просто так? — подмигнул Тони. — Нет, Винни, сначала ты отожмешь склад у этой ирландской крысы. У Хромого Джека.

Еще и ирландцев приплели. Хромых.

— Ну что? — Тони протянул руку. — По рукам?

Нет. Это было бы слишком просто. В поведении лысого я прочитал определенную долю недостаточного уважения что ли. Наверное, он разговаривал с прежним Винсентом, безмозглым отморозком, выполнявшим грязную работу в банде Пистолоцци. В лучшем случае, он обращался с ним как с большим ребенком.

Но я уже был не таким. И почувствовав силу, решил пойти в наступление. Притом, что моим оружием сейчас был только… блеф.

— На ирландцев мы не договаривались.

— Чего? — опешил золотозубый и перестал улыбаться.

— Говорю, на ирландцев мы не договаривались, — повторил я.

— И чего ты хочешь? — собеседник посмотрел на меня с тревогой.

— На ирландцев… особая такса.

— Сколько? — недовольно пробурчал он.

— Пятнадцать. Красивое число.

А ведь я не такой простак, каким мог показаться в начале!

— Гмм… Ну будь по-твоему, — в словах собеседника читалось удивление, граничащее с… уважением к прежнему дуболому, который едва умел считать. — Но только… четырнадцать с половиной. Несколько сотен ты уже заработал на букмекере.

— Можно было бы еще поговорить. Да времени нет. По рукам.

— По рукам.

Завизировав сделку рукопожатием, владелец бара осклабился всеми своими вставными зубами. И отсчитал необходимую сумму: как для покупки склада, так и для последующего личного пользования.

В Америке я был недолго. Но уже успел выяснить, что все купюры банка США — в 1, 2, 5, 10, 20, 50 и 100 долларов — имеют одинаковый размер и массу. 6,14 на 2,61 дюйма по длине и высоте, и вес каждой бумажки ровно 1 грамм. Значит, пачка из 100 банкнот (10 тысяч долларов) — 100 граммов, не считая резинки, которой ее перевязали. Ну а 50 тысяч долларов — это полкило полезной массы!

Я держал в руках ровно столько, сколько должен был вернуть «семье» в счет долга. Совпадение?

Или очередная проверка? Как было с Фортуной.

Как-то слишком вовремя Тони подсуетился. И что я о нем знал вообще?

Тони был бывшим уголовником, отсидевшим десять лет за вооруженное ограбление. А потом ушел на покой, превратившись в менеджера средней руки в сфере общественного питания. Но, видно, еще не до конца отошел от прежней жизни, промышляя чем-то по старой памяти.

Соответствующее досье мне, наконец, подкинула память Винни. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

На следующий день я стоял перед дверями склада на окраине Бронкса. Без Джорджи, который снова загулял с какой-то девицей невысокой социальной ответственности. Я же проходил боевое крещение — впервые — в одиночку.