На мне был костюм Винсента — слишком свободный для моего прежнего роста и комплекции, но даже стильный по меркам 70‑х. В кармане — пригоршня долларов и пистолет, который я надеялся не использовать. Винни был не силен в умственной деятельности, но умел размахивать кулаками и нравился бабам. А мне приходилось соответствовать.

Хозяин склада, седой и… хромой ирландец, открыл дверь с недоверчивым взглядом.

— Ты от Тони? — спросил Джек с порога. — Я уже сказал: не продам.

А я улыбнулся. Но не ухмылкой громилы, а той улыбкой, которой успокаивал истеричных супругов в кабинете психологической поддержки.

— Джеки, я здесь не угрожать. Я здесь… поговорить.

Я сделал паузу, позволив собеседнику рассмотреть мое лицо со шрамами, подбитой где-то губой и еще не до конца зажившим синяком под глазом, а также мускулатуру, просматриваемую даже под одеждой.

— Вы знаете, что бывает, когда люди отказываются от предложения «семьи»? — продолжил я мягко. — Но вы также знаете, что умные люди всегда смогут договориться. И мы с вами, надеюсь, также сможем прийти к разумному решению, устраивающему обе стороны.

Хромой Джек нахмурился:

— Это к какому?

— Боюсь, для того, чтобы его озвучить, мне придется войти внутрь.

Ирландец без особой радости впустил меня на склад. И мы заперлись в комнате, где обычно сидел сторож. Последний теперь нервно ходил снаружи, как бедный родственник, ожидающий, когда его, наконец, пустят на порог.

— Ты продаешь склад за… тридцать тысяч долларов. Это на десять тысяч меньше, чем предлагал Тони. Потому что первое предложение истекло. А третье… будет еще меньше. У нас, знаешь ли, такой аукцион, только наоборот. Каждая ставка меньше предыдущей.

Джек посмотрел на меня как на умалишенного. Он же говорил: не продаю…

Но я следовал собственной логике:

— Зато деньги ты получаешь сегодня. Вот прямо сейчас. Наличными. — Я достал увесистую пачку и, методично муслякая пальцы, отсчитал нужную сумму, остальное положив обратно в карман. — Вместо походов в банк и к нотариусу. Вместо заполнения кучи бумажек. Тридцать на руки. — Эту сумму я держал сейчас в своих руках.

Собеседник снова посмотрел на меня как на городского сумасшедшего, который недавно сбежал из психиатрической лечебницы. Потом на сторожа, который пытался разглядеть, что происходит внутри его комнаты, через мутное стекло запертой двери. И, подумав, медленно произнес:

— Мне не нравится твое предложение. Если нет другого, уходи.

— Есть, — неожиданно предложил я. — Но мне понадобится твоя помощь.

— Говори.

План был шатким. Но достаточно смелым. Ирландец ничего не продает Тони, оставаясь владельцем склада, во всяком случае на бумаге. Но отводит часть огромного ангара — я уже успел его бегло осмотреть и сделать вывод, что места тут немеряно — под те операции, какие имел в виду Тони. Сделка только на честном слове и рукопожатии. Но не со мной, а с Тони. А за то, что я уболтаю «грозного Тони» на это, Хромой Джек доплачивает мне пять тысяч.