Тони перестал жевать и уставился на конверт, потом на меня, потом снова на конверт.

— Это что? — спросил он с набитым ртом.

— Деньги, — ответил я. — Те, что ты дал на покупку склада. Минус аренда за первый месяц.

— Минус что?..

— Аренда, — повторил я. — Склад не продается. Хромой Джек не продал и не продаст. Но он сдает часть ангара. На твоих условиях. Рукопожатие и честное слово.

Только не со мной, а с тобой лично.

Тони медленно положил вилку. Вытер рот салфеткой. Откинулся на стуле и посмотрел на меня так, как кот смотрит на мышь, которая вместо того, чтобы бежать, начинает читать лекцию по биоэтике.

— Ты что несешь, Ла Руссо?

— Несу тебе деньги обратно. Тридцать девять с чем-то тысяч. Можешь пересчитать.

— Я задал тебе купить склад. Ку-пить. Два слога. Даже ты должен был запомнить.

— Зачем покупать, если можно арендовать?

Лицо Тони начало наливаться краской, которая по шкале итальянского темперамента располагалась где-то между «недоволен» и «сейчас кого-нибудь убью».

Золотые зубы сверкнули, но на этот раз без улыбки.

— Потому что, — Тони понизил голос и наклонился вперед, — арендатора можно выкинуть. Арендатор никто. А хозяин это хозяин. Разница, Винни, как между мужем и любовником.

— Любовника не делят при разводе, — заметил я.

Тони замолчал. Открыл рот, закрыл рот. Я видел, как за золотой оградой его зубов перемалывается не пища, а мои слова. Медленно. С хрустом.

— Объясни, — потребовал он наконец.

— Если ты покупаешь склад за сорок тысяч наличными, без документов, без нотариуса, то по закону он все равно не твой. Бумаги остаются на имя Джека. Если завтра полиция, или ФБР, или кто угодно заинтересуется складом, нитка ведет к ирландцу, не к тебе. Ты вложил сорок штук и получил ноль гарантий.

Тони нахмурился. Я продолжил:

— При аренде ты не вложил ничего. Точнее, вложил тысячу в месяц, копейки по твоим меркам. Пользуешься складом на тех же условиях. Хранишь что хочешь. Но если что-то пойдет не так, ты тут ни при чем. Ирландец владеет складом, ирландец отвечает. А ты просто проходил мимо.

Тони долго молчал. Забрал конверт, не пересчитывая. Сунул за пазуху. Потом снова взялся за вилку и накрутил спагетти с такой яростью, будто те были лично виноваты в усложнении его бизнес-модели.

— Допустим, — процедил он сквозь пасту, — допустим, в твоих словах есть смысл. Хотя мне это до сих пор не нравится.

— Тебе не нравится, что я сэкономил тебе тридцать девять тысяч?

— Мне не нравится, что ты стал слишком умный! — Тони ткнул вилкой в мою сторону. С зубцов свисала макаронина, и все это выглядело бы комично, если бы не глаза собеседника, в них не было ни капли юмора. — Раньше ты был тупой, но надежный. Как молоток. Дал задание, стукнул. А теперь ты стал как… как…