Прогресс? Безусловно. Было пятьдесят, стало двадцать девять. Почти половина. За неделю.

Но мне от этих цифр легче не становилось. Потому что вторая половина всегда тяжелее первой. Это как диета: первые пять килограммов уходят сами, а последние пять как будто приклеены к тебе суперклеем и молитвами бабушки, которая считает, что ты и так слишком худой.

Я сунул деньги в карман, допил остывший кофе и вышел на улицу.

Найти Хромого Джека оказалось несложно. Гораздо сложнее оказалось найти его деньги.

Ирландец сидел в своей каморке на складе, в той самой комнатке сторожа, где мы заключали сделку. На столе перед ним стояла бутылка дешевого виски, наполовину пустая, и пепельница, полная до краев. Джек курил, подперев подбородок ладонью, и выглядел так, будто его только что уволили с должности, на которую он никогда не нанимался.

— Винни, — он поднял глаза и тут же отвел. Плохой знак. В психологии это называется «избегающий контакт». Человек, который собирается выполнить обещание, смотрит прямо. Человек, который собирается его нарушить, ищет глазами что угодно, стену, потолок, мушку на стекле, лишь бы не встречаться взглядом с тем, кому должен.

— Джеки, — я сел напротив. — Как дела?

— Дела… — он затянулся. Выдохнул. — Дела так себе, Винни. Я тут подумал…

Вот оно. «Я тут подумал». Универсальная преамбула к плохим новостям. В моей практике после этих слов обычно следовало: «…и решил, что мне нужна пауза в отношениях» или «…и понял, что двадцать лет брака были ошибкой». Здесь, подозреваю, последует нечто в духе «…и решил, что пять тысяч это слишком много за мою собственную благодарность».

— Сейчас у меня нет всей суммы, — Джек виновато развел руками. — Через неделю. Максимум десять дней. У меня контракт на хранение с одними ребятами из Квинса. Как только они заплатят…

Я слушал и наблюдал. Профессиональная привычка, от которой невозможно избавиться, как от акцента или мании грызть ручку на совещаниях. Руки Джека лежали на столе ладонями вниз, закрытая поза, защита. Пальцы подрагивали.

Голос чуть выше обычного, повышенная тревожность. Зрачки расширены, хотя в комнате достаточно светло, работает адреналин.

Ирландец боялся. Не меня конкретно, а ситуации в целом. Он привык к понятному миру, где итальянцы приходят, бьют по морде, забирают деньги и уходят. А тут пришел итальянец, который разговаривает вежливо и предлагает взаимовыгодные схемы. Это пугало Джека больше, чем кулаки. Потому что кулаки понятны, а ум нет.

Передо мной стоял выбор. Три варианта, как на экзамене по клинической психологии.