— Пожалуй, мне хватит, — хрипло ответил я.

А она забрала мой пустой стакан, но не ушла. Ее взгляд продолжил скользить по моему лицу и телу.

Что? Что же нас с тобой связывает, Анджела?

Воспоминания Винсента, как всегда, возникли неожиданно, как мигрень, как головная боль. Вот мы знакомимся на каком-то празднике. А потом уже сидим в церкви. Слава богу, не у алтаря. Кажется, до этого еще не дошло.

Рядом снует моя мать. Мать Винни, разумеется. Вероятно, это она устроила нашу встречу. Обычная история. Все матери одинаковы.

Любил ли ее Винсент? Любит ли Анджела Винсента?

Последнее, что я помню — как возвращаюсь домой с синяком под глазом. А официантка, стоящая сейчас передо мной, дает мне мощную оплеуху и со скандалом уходит из дома, хлопнув дверью…

Я вздохнул. Все же ковыряться в чужих отношениях мне намного привычнее, чем играть роль чужого бойфренда. Я даже не могу толком определить, в моем ли она вкусе. Как будто без меня меня женили. Ну, как Винсента, чья мать вряд ли даже его спрашивала, прежде чем знакомить с Анджелой. Либо «пристроила» дочь подруги, знакомую ему с детства.

— Я знаю тебя с пяти лет, — девушка подтвердила мои догадки. Ее голос дрожал. Как и пальцы на моем стакане. — Ты снова влип.

— Ничего страшного, — прохрипел я, стараясь сымитировать грубоватый тембр итальянского мафиозо. — Так. Мелкие неприятности.

Она нахмурилась:

— А ты стал другим.

— Что? — я попытался изобразить недоумение. — Я… как всегда.

— Нет, — она покачала головой. — Раньше ты бы просто рявкнул: «Отстань, баба!». А сейчас смотришь так… будто видишь меня впервые.

Прокол. Мелькнуло у меня в голове. Нужно спасать ситуацию.

— Говорю же, ничего страшного. Просто день был тяжелый.

— Тяжелый день? — она прищурилась. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Говорю же. Ничего страшного. Просто небольшая стычка.

— С кем⁈

Эта просто так не слезет. Нужно дать ей пищи для ума. Хотя бы немного. По возможности, без подробностей.

— Да ни с кем, — я отвел взгляд. — Просто парни из соседнего района. Решили показать, кто тут главный.

— Расскажи мне все! — потребовала она.

Я хотел бы рассказать. Правда. Но как объяснить, что я — не совсем Винсент? Или даже совсем не он. Что в его теле живет совсем другой человек?

— Я разберусь, — сказал я вместо всего этого.

Не «заткнись, баба!», конечно. Но мой голос прозвучал уже тверже.

— Ну и разбирайся. Без меня! — Анджела резко развернулась и пошла прочь.

Я посмотрел ей вслед. К проблемам с долгами, гиперопекающей матерью и отцом-алкоголиком добавилась тревожная возлюбленная. Покой мне только снился.