— Хотя ты не работал.

— Нет еще.

— Но теперь ты пришел сам, — сказал Сантини.

— Так и есть, пришел, — согласился я.

Снова молчание. На этот раз длиннее. За окном мусоровоз загрохотал баками, звук, который врывался в любую тишину без предупреждения.

Сейчас, наконец, расскажут, зачем покушались на мою личность? Или продолжат играть в молчанку?

Дон Витторио откинулся на спинку кресла.

— И зачем ты нам? — задал он еще более прагматичный вопрос. — Объясни-ка нам.

— Я знаю Пистолоцци изнутри, — ответил я, как отличник, выучивший все билеты для экзамена наизусть. — Знаю их людей, маршруты, кто кому платит и кто на кого стучит. Знаю, где у них слабые места. Такие знания стоят больше, чем еще один солдат с пушкой.

Феррара посмотрел на Сантини. Тот пристально смотрел на меня. Возможно, именно он отдавал приказ о моем расстреле на улице. Но по каким-то причинам начатое до конца не довели. И вот я сидел здесь, живой и даже относительно здоровый.

— Докажи, что ты можешь быть полезен, — сказал Сантини.

— Дайте мне любое задание, — у меня уже был заготовлен ответ, — И я все вам докажу!

Это правильный ответ. Не тот, которого они ждали. Возможно они думали, что я начну выкладывать все немедленно, торопливо, чтобы произвести впечатление.

Вместо этого я перевернул фрейм: сначала доверие, потом информация. Агент который хочет понравиться, так не работает. Так говорит человек, которому есть что предложить и который знает себе цену.

Сантини это понял. Я видел это по едва уловимому изменению в его позе. Плечи чуть опустились, руки разошлись. Крошечный сигнал о том, что он слегка расслабился.

— Подождешь нашего решения, — сказал дон Витторио, вставая. Разговор был окончен. — Мы с тобой свяжемся.

— Как? — спросил я.

— Пусть это тебя не волнует.

Охранник у двери тронул меня за плечо, мол, пора идти. Я встал, кивнул обоим и пошел к выходу.

В дверях я обернулся, не потому, что хотел что-то добавить, а только чтобы снова увидеть их. Не надо уходить так, будто торопишься.

Дон Витторио уже уткнулся в какой-то журнал на столе. А вот Сантини все еще провожал меня взглядом.

Я кивнул ему. Он не ответил. Но и этого мне было достаточно.

На улице я остановился, прислонился к стене соседнего здания и сделал несколько глубоких вдохов. Ребра напомнили, что этого делать не стоит. Я проигнорировал их совет.

Подведем итоги. Я только что пришел к людям, которые дважды пытались меня убить, и попросил у них работу. И они не убили меня сразу. Думаю, это можно считать успехом!

По Тремонт-авеню бежали прохожие. Мать с коляской. Школьник с портфелем. Старик с газетой под мышкой. Все они понятия не имели, что только что произошло в кабинете на третьем этаже клуба с вывеской в черно-белую полоску. Впрочем, я и сам до конца не понимал этого.