В их скупых, отрывистых движениях чувствовался опыт. Без лишней суеты они открыли дверь и, прикрывая друг друга, быстро проникли внутрь.

В груди шевельнулось почти забытое ощущение, когда мы с остальными кадетами штурмовали укрепленное здание. Тело ещё помнило каждое движение, я машинально потянулся за отрядом, только мои руки не сжимали автомат.

Я замер в ожидании канонады или криков. Но изнутри не доносилось ни звука.

Ожидание затянулось на пару минут, когда наконец дверь открылась, и показавшийся телохранитель жестом пригласил за собой.

— Заходим, — приказал Ефим и поднял автомат. — Следите за верхами. Мостики, вторые этажи…

Я вошел в числе первых. Бойцы парами, один за другим, разошлись по цеху, ища цели. Но вместо имперских солдат нас встретила тишина.

— Где… все? — шепотом спросил один из повстанцев.

Цех был пуст.

Шумела лента конвейера. У сортировочного автомата лежал ворох деталей, тихо гудели моторами громадные токарные центры… но ни одного человека здесь не было. Не только рабочих, но даже охраны, и солдат тоже.

— Внимательно, парни, не расслабляемся и идем вглубь, — бросил Ефим, стараясь скрыть свое удивление.

Пока мой охранник изумленно разглядывал замысловатую деталь на конвейере, я отошел к одному из токарных центров и посмотрел за стекло.

Сверкающая обнаженным металлом деталь еще стояла в патроне, но поддон для охлаждающей жидкости под ней был сухим. Странно…

— Эй, куда пошёл? — ко мне подошел охранник и, грубо схватив за плечо, толкнул вперёд. — Давай без сюрпризов, Вайнер. Выкинешь что-нибудь…

Его голос прервал гул из соседнего цеха. Мы переглянулись.

— Идём дальше, — сдавленным голосом, почти шепотом, велел Ефим. Он старался быть хладнокровным, но я видел, ему тоже не по себе.

Он тоже чувствовал ловушку. Но не мог понять, откуда ждать удара. И от кого.

— Сосна, я вереск, двигаемся вглубь, — донесся голос Ефима, прижавшего к губам рацию. Он щелкнул переключателем. Из динамика полился треск помех.

Я заметил, как настороженно переглянулись повстанцы.

— Сосна! — повторил Ефим, щелкая переключателем. — Дуб! Клён, Берёза!.. Вы меня слышите?

— Связи нет… — охранник подошел к Ефиму. — Думаешь, из-за альва-фона?

Облизнув губы, я прислушался к ощущениям. Во рту отдавало металлом. Альва-фон рос с каждой минутой, но его пока не хватило бы задавить частоты.

— Имперцы глушат, — тихо ответил главарь и, убрав рацию, поднял автомат. — Идём вглубь. У нас есть задание, и совсем нет времени.

В тревожном молчании отряд прошел до конца цеха и перешел в следующий. И снова — тишина.

Доносились шелест и стук автоматизированных линий, ритмичные удары и лязг металла работающих механизмов, мерный бой автомолота по заготовке. Гудение больших установок, обвитых проводами и светящимися трубками.