— Вы нашли выживших?

Он снова закивал, как припадочный.

— Д-две девчонки! С вертолета! — торопливо зашептал он. — Глава приказал не трогать! Мол, важные заложники, их уже увели!..

Я застыл, стиснув его горло так, что тот снова захрипел.

— Как — увели?.. когда? Говори!

— П-полчаса назад, передовая группа ушла, они!.. кха-кха…

— Сука! — я зашипел, сдерживаясь чтоб не разорвать горло ублюдку от досады. Внутри вскипала жаром злость, вены наполнились безудержным жжением альвы. В груди, словно раскаленный слиток металла, стряхивающий окалину, зашевелился источник энергии.

— Кто они? Вы узнали имена? Говори, как их зовут!

Бедняга затрясся, едва не завопив в ответ.

— Я-я не знаю! Я просто дозорный! Я только слышал про одну, её по новостям показывали! Ленда вроде!.. Вторую не знаю, клянусь!..

Перед глазами задрожала багровая пелена. Карина, твою-то мать!..

В памяти замелькали картинки в оранжевой ауре альвы, виденные Владыкой. Моя сестра с вырванным ядром, ошарашенные Егор и Хошино, замершие внизу, и бегущая к вертолету фигурка… Карина, они должны были улетать вместе с Роран!

— С ними был кодекс? — прошипел я, едва справляясь с приливом злости. Всё тело горело от энергии, но больше всего жгло в местах. где были стигматы.

— Н-никого не!..

Его голос потонул в шуме альвы в ушах. В одно мгновение сонм голосов ворвался в мою голову. Перед глазами поплыло, альва буквально прожигала меня насквозь, пытаясь вырваться и подчинить тело снова. Я зажмурился, молясь всем богам, чтобы не разорвать несчастного на месте.

Приступ усилился, вынуждая стиснуть зубы до скрежета, я застонал. Рука машинально скользнула вниз в поисках ножа. Черт возьми, как же больно!..

Пальцы обхватил скользкую рукоять, я рванул её на себя, освобождая клинок, и всеми силами пытаясь подавить рвущееся наружу пламя.

Хор голосов квантовой бездны взвился, заглушая все остальные звуки… и пропал так же внезапно.

Я разлепил веки, тяжело дыша, и с опаской скосил глаза на пленника. Сердце замерло: а если во время приступа я задушил беднягу?..

Он сидел тихо, на шее слабо билась венка. Я прислушался — дыхание есть. И только сейчас понял, что мои окаменевшие пальцы все еще сжимают его горло.

С трудом разжав пальцы, я посмотрел на пленника. Он сполз на землю. По видимому, я всё же перестарался и бедняга потерял сознание от гипоксии.

Дерьмо… ну, хотя бы он жив. Нужно продолжить допрос…

— Эй, Серёга! — раздался крик со стороны лагеря. — Ты долго там отливать будешь? Мы уходим!.. да черт с тобой, тормоз, я иду!

Твою ж…

Я вскочил и подхватив нож, отошел от дерева с лежащим под ним пленником. Сюда шли люди, и лучше бы им меня не видеть.